Книга Позывной: "Дагдар". Часть 2, страница 27 – Артём Март

— Ты совсем сдурел, — сказал Шер.

— Я… я не знаю, как иначе, — выдавил Латиф.

— Так и не делай никак.

— Тогда тебя уведут!

— И что?

Вот тут даже я нахмурился.

Латиф уставился на него широко раскрытыми глазами.

— Что — и что?

— То, — ответил Шер. — Я сам бы все решил.

В его голосе не было благодарности за попытку спасения. Не было теплоты товарищества или братства. Только раздражение и что-то ещё. Может, обида. Может, понимание, что теперь всё и правда пошло совсем криво.

Латиф тяжело дышал. Револьвер сильнее подрагивал у него в руке.

— Я хотел помочь, — сказал он.

— Помог, — ответил Шер.

И от этих слов стало ясно: ещё чуть-чуть — и Латиф сломается. Просто сломается. И не факт, что от этого выиграем я или Шер.

Сломанный человек с заряженным револьвером — это хуже любого душмана.

— Латиф, — сказал я опять. — Послушай меня.

Он посмотрел на меня с такой тоской, будто я сейчас просил его собственными руками зарезать ишака.

— Опусти руку. Медленно. И тогда ещё можно сделать все так, чтобы все ушли отсюда живыми.

— А он? — спросил Латиф, кивнув на Шера.

— И он.

— Ты врёшь.

— Нет. Мне он нужен живым.

Эту правду он услышал.

Нет, не потому что поверил мне. А лишь потому, что в ней была логика. Грубая, нехорошая, но понятная. Ведь если бы я хотел убить Шер-Агу, я бы мог сделать это уже давно.

— Зачем? — прошептал он.

— Пленных афганцев часто меняют на советских солдат, — ушел я от ответа. — Очень может быть, что и вас с Шером тоже обменяют.

Латиф закрыл глаза на миг. Открыл. Револьвер в его руке слегка опустился. Совсем чуть-чуть, но я отчетливо увидел это.

И Шер увидел тоже.

Вот только вся беда была в том, что именно в этот момент из-за поворота впереди послышались шаги. Тяжелые, хрустящие. И быстрые.

Это был Громила.

Латиф дёрнулся всем телом. Как лошадь, которую хлестнули по крупу.

Револьвер снова пошёл вверх.

Я даже не успел выругаться.

За выступом мелькнула широкая тень. Потом появился сам Громила. Разгорячённый, злой, уже открывший рот, чтобы что-то сказать, и в ту же секунду увидевший всё: меня,

Латифа с наганом, Шера верхом на осле, наган, направленный в мою сторону.

Лицо у него изменилось мгновенно. Сразу. Как будто у него в голове щелкнул тумблер.

Он вскинул автомат. Сухо прозвучал щелчок предохранителя.

— Брось!!! — рявкнул Громила — Стрелять буду!!! Брось!!!

Латиф вздрогнул всем телом.

Не просто дёрнулся — его будто током ударило. Наган в его руке пошёл вверх, потом чуть в сторону, потом опять на меня. Лицо у него было уже не серым, а каким-то зеленоватым. В глазах — паника. Живая, неприкрытая, такая, от которой думать уже просто невозможно, а можно лишь метаться внутри собственного страха, как зверёк в завязанном мешке.

— Не надо! — выкрикнул он сразу, срывая голос. — Не надо! Опусти! Опусти автомат! Я выстрелю!

Он сказал это Громиле, но сам смотрел на меня.

Смотрел не как на врага. Как на человека, который должен его понять. Должен помочь ему как-то выбраться из того, что он сам же только что и натворил.

Шер молчал.

Но я краем глаза уже уловил в нём главное — изумление прошло. Впрочем, оно было изумлённым совсем недолго и почти сразу сделалось напряжённым. Теперь он собирался с силами. Очень быстро собирался. Быстрее, чем Латиф успевал прийти в себя. И если дать им сейчас хотя бы лишнюю секунду на то, чтобы действовать без меня, всё действительно пойдёт прахом.