Книга Они были братьями. Часть 1, страница 50 – Артём Март

— Значит, у тебя нет выбора.

— У нас. У нас нет выбора.

Я пожал плечами. Стоун смотрел на меня долго. Очень долго. Потом кивнул каким-то своим мыслям.

— Двое суток, — сказал он. — Не больше. Если задержимся тут на неделю, в КГБ уже не так охотно поверят в наши байки. Как минимум, станут проверять тщательнее.

— Если придётся задержаться, — сказал я, — я поговорю с парнями.

Стоун недоверчиво поджал губы.

— Не уверен, что ты сможешь убедить их уйти.

— Стоун, — вздохнул я. — Ты хочешь уйти и спасти свою душонку. Остальное тебя волновать не должно. Так?

Стоун нахмурился. Казалось, он хотел сказать ещё что-то, даже приоткрыл рот, но будто бы не решился. Вместо этого американец просто развернулся и пошёл обратно к хижине. У двери он остановился, взялся за ручку, но не вошёл. Обернулся через плечо.

— Ты знаешь, Селихов, что я мог бы уйти ещё вчера. Пока твои парни спали на опушке леса.

— Но ты не ушёл.

— Думаешь, я струсил? — качнул он головой. — Нет. Не так уж сложно в одиночку перейти перевал и добраться до одной из ваших застав. Уж чему-чему, а выживать в горах за последние полгода я научился неплохо.

Он замолчал. Усмехнулся.

— В таком случае, ты совершил глупость, что остался, — глянул я на него.

Стоун вздохнул.

— Наверное, — сказал он. — Старею, видать.

Потом он толкнул дверь и скрылся внутри.

Я остался у валуна. Ветер шевелил отросшие волосы. Солнце уже поднялось над скалами и начало пригревать. Я стоял и думал о том, что Стоун прав. Время работает против нас. Каждый лишний час здесь увеличивает шанс, что нас найдут враги. Или что командование окончательно спишет нас как дезертиров. Или что Саша не выдержит.

Да и парни… Не факт, что я смогу убедить их уйти.

— Научил на свою голову, — хмыкнул я, а потом тоже пошёл к хижине.

Мы с Надиром вышли из хижины около полудня. Он сказал, что травы, которую давал Саше, осталось мало, и предложил сходить за новой. Я согласился.

Брат всё ещё не приходил в себя, но дышал чуть спокойнее и меньше кашлял. Это позволяло отлучиться на пару часов.

Фокс остался с Сашей. Громила вызвался помогать, но Надир покачал головой — сказал, что хватит двоих. Горохову я велел присматривать за Стоуном. Тот хмыкнул, но кивнул.

Мы двинулись вверх по тропе, которая уходила от хижины на юго-восток, в сторону скалистого гребня.

Волки бежали впереди. Ак-Тар время от времени останавливался, поднимал морду к ветру и замирал. Кара-Тар держался ближе к Надиру, но периодически убегал куда-то в сторону и возвращался, обнюхав какой-нибудь куст или валун.

Идти было легче, чем ночью. Солнце стояло высоко, освещая каждый камень, каждую трещину.

Тропа была пологой, утоптанной — видно, что Надир ходил здесь часто. Он шагал впереди, не оборачиваясь, но я чувствовал, что он следит за мной.

Или, скорее, слушает меня. Оценивает, как я дышу, как ставлю ногу. Насколько свободно двигаюсь.

Примерно через полчаса я остановился. Достал свою фляжку и сделал глоток. Остатки горького отвара обожгли горло. Я тряхнул фляжкой. Внутри больше ничего не было.

Надир тоже замер. Наблюдал за тем, как я пью. Потом приблизился, выискивая что-то в своей сумке. Достал небольшой бурдюк для воды.

— Я понюхал твою фляжку, пока ты спал, — сказал он.

Я опустил свою фляжку.

— Там оман, — проговорил афганец. — Я понял, зачем ты его пьёшь. И видел, что ты ранен.