Книга Они были братьями. Часть 1, страница 91 – Артём Март

Они засмеялись снова. Надир улыбнулся, но внутри у него всё сжималось.

Впереди показалась хижина. Надир всмотрелся в пространство перед входом. Никого. Следы на земле затоптаны — не разберёшь, сколько человек здесь ходило. Дверь закрыта. А небольшое окно для проветривания, которое Надир держал по ночам и зимой закрытым дощатой заслонкой, наоборот открыли.

И тут Надир заметил движение. В окне мелькнула тень и исчезла. Очень быстро. Очень тихо. Кто-то выглянул и спрятался. Фокс. Или, может быть, Селихов.

«Они внутри, — с робким облегчением подумал Надир. — Они знают. И готовятся».

Надир почувствовал, как железная хватка переживаний мало-помалу отпускает ему душу. Маленькая, крохотная пружина, сжатая до предела где-то глубоко в нутре, чуть ослабла.

Хвала Всевышнему. Они успели спрятаться.

Но тут же пришла другая мысль: а если кто-то из пограничников отошёл по делам? Отошёл и сейчас возвращается по тропе, прямо навстречу душманам? Или сидит у родника и не знает, что происходит? Надир прогнал эту мысль. Сейчас не время гадать. Сейчас нужно действовать.

— Пришли, — сказал Захир, останавливаясь у входа.

Душманы собрались вокруг него. Кто-то с облегчением сбросил вещмешок на землю. Рустам потянулся, хрустнув спиной. Они предвкушали ночлег и горячую пищу.

И тут из-за скал вылетели волки. Кара-Тар первым. Он замер метрах в десяти от душманов, припал к земле и зарычал. Шерсть на загривке встала дыбом. Ак-Тар подошёл медленнее. Он не рычал, но глаза его, светлые и цепкие, не отрывались от чужаков.

Рустам отшатнулся и схватился за автомат.

— Убери своих псов, отшельник! — рявкнул он. — Они на меня плохо смотрят!

Захир посмотрел на Надира. Взгляд у него был спокойный, но Надир знал: этот человек не колеблется ни секунды, когда нужно стрелять.

— Держи их подальше, — сказал Захир. — Если хоть один кинется — пристрелю.

Надир шагнул к волкам. Поднял руку и сказал им несколько слов — коротко, повелительно. Кара-Тар нехотя отступил. Ак-Тар ещё пару мгновений смотрел на Захира, потом развернулся и ушёл в тень скалы.

— Дикие, — пробормотал Фарид, сплёвывая через плечо. — Приносят несчастье.

Надир ничего не ответил.

Они подошли к двери. Захир уже взялся за ручку, но Надир остановил его.

— Лучше не стоит.

Захир обернулся.

— Мне придётся закрыть там псов, — сказал Надир, кивая на дверь. — Они нервничают, когда чужие бывают в хижине. А ваш запах останется там надолго.

— Так оставь их снаружи, — предложил Рустам.

— Они привыкли спать внутри, — возразил Надир. — Будут выть и скрестись всю ночь. Вам это надо?

Захир нахмурился. Он смотрел на дверь, на Надира, снова на дверь. Надир чувствовал, как пот стекает по спине под рубахой. Он знал: сейчас всё решается. Одно неверное слово, один лишний жест — и Захир решит проверить, что там внутри.

— Я разведу костёр снаружи, — сказал Надир спокойно. — У меня есть мясная похлёбка. Хороший табак. Дурман. Гостям — самое лучшее.

Захир помолчал. Потом кивнул.

— Хорошо.

Надир незаметно выдохнул. Но на его лице ни один мускул не дрогнул. Он приступил к работе. Принялся разводить костёр. Достал котелок с похлёбкой. Лепёшки, табак, дурман — всё, что он вынес из хижины, когда зашёл туда на полминуты.

Внутри было темно. Он не смотрел на рассредоточившихся всюду пограничников. Они тоже молчали. Надир слышал дыхание. Знал, что они смотрят на него из темноты, не смея издать ни звука. Знал, что они готовы в любой момент кинуться в бой, если придётся.