Книга Они были братьями. Часть 2, страница 38 – Артём Март

Саша уставился на меня злым, волчьим взглядом. Я приблизился:

— Чего молчишь? Как, по-твоему, нужно было поступить?

— Помнишь… — Саша отвёл глаза. — Помнишь там, на девятке… Когда нас призывали… Ты рассказал мне, что помнишь будущее. Рассказал, что ты всё это уже переживал. Фокусы показывал. Рассказывал, кто что сделает. Заставил устроить этот маскарад и поменяться местами. Помнишь?

Я молчал, не сводя с него взгляда.

— Раз ты всё помнишь… — он наконец поднял глаза. — Расскажи, как было в прошлый раз. А?

Саша напряг челюсть. Я услышал, как скрипнули его зубы.

— Ты и в прошлой жизни не позволил мне убить работорговца, да? — говорил он всё громче. — Ты и в прошлой жизни нянчился со мной, как с ребёнком? Так?

Саша подошёл ближе. Настолько, что я почти мог почувствовать его дыхание.

— И к чему это всё привело? К чему? — продолжал он.

Я молча сжал зубы.

— Знаешь, я не поверил в эти твои байки тогда, — покачал он головой. — Удивился поначалу, но потом, со временем, решил, что ты просто хотел попасть в пограничники. Вот и всё. Я не злился на тебя. В десанте у меня были хорошие друзья. В десанте я нашёл настоящих товарищей. Настоящих братьев. Но знаешь что?

Он отвернулся. Перевесил автомат за спину.

— Теперь я верю тебе, — сказал он мне из-за спины. — Верю, потому что мой брат Паша не такой, как ты. Ты — какой-то другой человек. Ясно? Пойдём. Заберём оружие и…

— Хочешь знать, что было в прошлый раз? — холодно проговорил я.

Саша вздрогнул. Слегка обернулся, глянув на меня через плечо.

— В прошлый раз не было Махди, — покачал я головой. — В прошлый раз не было ни плена, ни пожара в его лагере. Ни этой мельницы. Ни даже ВДВ.

Саша обернулся сильнее. Нахмурившись, уставился на меня.

— Потому что в прошлый раз ты погиб, не прослужив в погранвойсках и года, Саша, — покачал я головой. — И сколько бы ты ни пытался загубить и свою, и мою жизнь в этот раз, я тебе не позволю.

— Что? Что ты такое несёшь? — непонимающе нахмурил он брови.

— Я выведу всех. Мы дотянем до наших, Саша, — продолжал я. — Чего бы это нам ни стоило.

Я отвернулся. Приблизился к цинку и разбросанным вокруг него магазинам и автоматам. Принялся закидывать всё в ящик.

— И глупостей делать я тебе больше не позволю, — докончил я. — Это понятно?

Саша ничего не ответил.

— Помоги всё собрать, — проговорил я, загибая крышку цинка. — Заберём с собой. Боеприпасы нам ещё понадобятся.

Он постоял ещё немного. Потом наклонился, молча взял автомат и закинул его в ящик.

И всю дорогу назад Саша не обронил больше ни слова.

Мы вышли из мельницы.

Солнце стояло высоко. Утро уже перевалило за полдень. Неся небольшой ящик, мы шли по окраине кишлака — я впереди, Саша позади. Он больше не спорил. Просто шагал, глядя на ящик, что мы несли. Я не оборачивался. И лишь временами чувствовал на своей спине неуверенный Сашин взгляд.

Что ж… Раз Саша считает, что я обращаюсь с ним как с ребёнком, то вот. Вот ему кусочек горькой правды. Правды, которую сможет принять и осмыслить не каждый. Но он сможет. Я знаю.

Я знаю, что Саша на многое способен. Он хороший солдат и хороший человек. По крайней мере, был им до того, как побывал в плену у работорговца. Несомненно, там он изменился. Стал уже не тем, кем был раньше. И от этого никуда не деться.