Книга Осколок "Зеркала", страница 49 – Артём Март

Я по-прежнему думал. И молчал. А Саша вот не выдержал.

Он шагнул вперед и встал между мной и Хаджи. Плечи его были напряжены. Лицо потемнело от гнева. Я видел его таким редко.

— И че ты приперся? — спросил он грубо.

— Саня, — шепнул я ему. Потом добавил громче. — Не надо.

— Что не надо? Ты забыл…

— Не надо, — с нажимом сказал я.

Саша зло сплюнул себе под сапоги. Глянул на Хаджи.

— Ты предал моего брата, — проговорил он. Голос его дрожал от злости. — Ты хотел отдать его врагам. Ты заманил его в ловушку. И после всего этого у тебя совести хватило припереться обратно?

— Прекрати, — мрачно сказал я.

— Нет, я скажу, — покачал головой Саша, обернулся к Хаджи.

Хаджи молчал. Он смотрел на Сашу просто молчал.

— Ты совершил ошибку, — продолжал Саша быстро, стараясь не дать мне вставить слова. Он говорил громче, чем обычно, и слова его звучали резко. — Ты предатель.

— Хватит, — спокойно сказал я.

Саша не послушал.

— И за предательство нужно платить! — Саня, будто не слушая, что я говорю, снова глянул на меня. — Его нужно арестовать! Связать. Посадить вместе с Каримовым! Пусть ответит за все! И…

Я не дал ему договорить. Схватил Сашу за плечо, грубо оттолкнул в сторону.

— Э ты че⁈

Он попытался высвободить руку, но я не дал.

Фокс, наблюдавший за всем этим, стоял чуть поодаль и молчал. Его палец лежал на спусковом крючке. Он смотрел то на Хаджи, то на нас с Сашей. Ждал. Афганцы — Рашид и обожженный — замерли. Они не понимали слов, но явно чувствовали напряжение.

— Ты че делаешь? — не унимался Саша.

— Ты не о том думаешь, — покачал я головой, глядя брату в глаза.

— Что? А о чем мне еще думать⁈ — Саша указал на Хаджи. — Он приперся сюда, к нам, хотя еще утром чуть не продал тебя душманам! Ну и что, что он вписался за нас? Он…

— Он уже поплатился, — перебил я Сашу. Голос мой звучал спокойно, но холодно. — Он потерял все, что у него было. Все, чем он гордился. И что теперь? Пристрелишь его как собаку? Ну давай. Стреляй.

Саша замер на месте. Обиженно надулся и зыркнул на Хаджи волком.

— Стреляй, чего ты?

Он не ответил. Отвернулся. Я вздохнул. Заговорил уже без прежнего холода в голосе:

— Пойми, Саша. Он отстрелянный патрон. Все. И он все потерял.

Я глянул на Хаджи.

— Наше доверие тоже, — продолжил я. — И обратно его не вернешь.

Хаджи поджал губы. Сглотнул.

— У нас есть дела поважнее него, — тихо добавил я.

Саша вздохнул тоже. Тоже наградил Хаджи тяжелым взглядом.

— Ты… Наверное, ты прав. Извини… Просто… Просто я…

— Нормально все, — я хлопнул Сашу по плечу. — Нормально.

— Ты прав, Дагдар, — внезапно встрял Хаджи. Он пытался говорить уверенно, но голос его подрагивал.

Мы с Сашей почти синхронно обернулись.

— Я совершил ошибку, — продолжал Хаджи. — Большую ошибку. Но вернулся я не для того, чтобы вымаливать прощение.

С этими словами Хаджи Абдулла приосанился и даже приподнял подбородок.

— Я пришел сюда, чтобы погибнуть в бою. Погибнуть, защищая свой дом. И единственное, чего я прошу у тебя — позволить мне это сделать. Больше ничего.

Я промолчал. Вместо ответа глянул сначала на Сашу. Потом на Фокса, ждавшего неподалеку. Снова на Хаджи.

— Так иди. И погибни, — пожал я плечами.

Хаджи нахмурился. Но кивнул.

— Но драться среди моих людей ты не будешь, — добавил я.

Повисла тишина. Хаджи смотрел на меня. Я смотрел на него.