Книга Осколок "Зеркала", страница 74 – Артём Март

— Переговоры! — закричал Шир-хан на дари. — Пе-ре-го-во-ры!

Шурави не ответил.

Его одинокая фигура застыла без движения. Шир-хан стиснул зубы. Почувствовал, как капля пота застыла на виске.

А потом шурави перехватил свой автомат в одну руку и тоже поднял его над головой.

Я опустил автомат.

Душман на той стороне пустыря тоже опустил свой. Несколько мгновений мы стояли неподвижно, разделенные открытым пространством, пылью и ветром. Его люди за валунами не стреляли. Мои люди за дувалами и на крышах саклей тоже. Тишина висела над кишлаком.

— Они хотят переговоров, — сказал Стоун. Он стоял справа от меня, сжимая автомат. В его голосе не было вопроса.

— Похоже на то.

— Ты уверен, что с ними нужно разговаривать? — глянул он на меня.

Я не ответил сразу.

— Мы не знаем, кто они и чего хотят, — проговорил я. — Но они, по крайней мере, по нам не палят. Это уже хороший знак.

— Я бы не стал им доверять, — поморщился Стоун.

— Я тоже, — ответил я. — Но хочу знать, зачем они пришли.

Я обернулся. Фокс лежал за дувалом, его автомат с оптическим прицелом был направлен на пустырь. Снайпер ждал, если что-то пойдет не так. Я перевел взгляд на Стоуна.

— На всякий случай будем держать их на мушке.

— Уверен, они делают то же самое, — отозвался американец.

— Пойдем. Будешь переводить, — бросил ему я.

Мы медленно двинулись вперед.

Пустырь был открытым и голым. Ветер гнал мелкую пыль по неглубокому дну высохшего русла, и она скрипела на зубах.

Я держал автомат низко, стволом в землю. Стоун держал так же. И те двое, что вышли из-за валунов на той стороне, тоже не поднимали оружия. Никто не собирался стрелять. По крайней мере пока.

Расстояние между нами сокращалось.

Я разглядел того, кто шел первым. Это был крепкий моджахед под пятьдесят. Коренастый, с широкими плечами. Он носил широкую бороду с проседью и тяжелый взгляд. Двигался как человек, привыкший командовать. За ним, чуть позади, шагал второй — лет сорока пяти, с седой щетиной и шрамом над бровью. У обоих на поясах висели ножи, в руках — автоматы.

Мы остановились в нескольких метрах друг от друга. Коренастый долго изучал меня взглядом. Его взгляд ощупывал мое лицо, одежду, оружие в руках. Он смотрел так, будто пытался понять, кто перед ним. Потом он заговорил. Голос у него был низкий и с хрипотцой.

Стоун перевел:

— Он говорит, что думал, что ты старше.

Я пропустил это мимо ушей.

— Спроси, кто он и чего хочет.

Стоун перевел. Душман выслушал и ответил.

— Он спрашивает, жив ли Карим-Паша, — нахмурился Стоун.

— Скажи, что да. Жив.

Стоун перевел. Дух кивнул. Я уловил едва заметное облегчение в его глазах.

— Он говорит, что пришел сюда вместе с Каримом-Пашой и американцем, — продолжил Стоун переводить, когда душман вновь заговорил. — Он один из полевых командиров. Его имя Шир-хан.

— В таком случае, мы с ним враги, — ответил я.

Стоун перевел. Шир-хан усмехнулся. Усмешка вышла кривой и совсем не веселой.

— Он говорит: так и есть, — задумчиво перевел Стоун его слова. Потом немного помолчал. Добавил: — Но иногда союзы приходится заключать даже с врагами.

— Спроси, чего он хочет.

Шир-хан заговорил на вопрос Стоуна. Он говорил долго, Стоун переводил частями. Душман сказал, что он устал от того, что моджахедами командует безбожник-американец. Он откололся от него, забрал своих людей и пришел сюда, чтобы освободить Карима-Пашу.