Книга Осколок "Зеркала", страница 75 – Артём Март

— Если так, — сказал я, — ему нужно было стрелять, а не болтать языком. И он должен понимать, что я не отдам ему Карима-Пашу.

Шир-хан выслушал перевод и кивнул. Его лицо оставалось спокойным. Он заговорил снова, и на этот раз в его голосе появилось что-то похожее на уважение. Стоун переводил:

— Он говорит, что захват Карима-Паши был блестящим ходом. Это внесло раскол и сумятицу в их ряды. Он хвалит тебя.

Я молчал. Шир-хан продолжил, и Стоун перевел:

— Он говорит, что его люди называют тебя Дагдаром. Сначала они делали это с насмешкой. Теперь все чаще — с опаской.

— Скажи, перейдем ближе к делу.

Прежде чем говорить, Стоун помолчал. Потом холодно глянул на меня.

— Не нравится мне этот сукин сын. Он чего-то задумал.

— Мне тоже не нравится, Стоун.

— Но тогда…

— Но мне кажется, — перебил я американца, — что он слишком прямолинеен, чтобы крутить что-то у нас за спиной.

Стоун задумался.

Шир-хан что-то у него спросил. Стоун ответил. И душман хмыкнул.

— Что такое? — спросил я.

— Спросил, что мы обсуждаем.

— И что ты ответил?

— Что он нам не нравится.

— Ближе к делу, Стоун, — напомнил я.

Шир-хан, не дожидаясь перевода. Видимо, понял мой тон. Он заговорил быстрее. Стоун едва успевал переводить.

Дух говорил о том, что Карим-Паша — славный командир. Он сложит голову за своих людей. Но не все его воины готовы на то же самое для своего командира. Однако Шир-хан и его отряд готовы. Потому он предлагает сделку: Шир-хан и его люди будут сражаться на стороне Дагдара и помогут победить американца. Взамен, когда все закончится, Дагдар отдаст им Карима-Пашу, и они просто уйдут отсюда, не причиняя никому вреда.

Я не ответил сразу. Долго смотрел на Шир-хана. Он стоял прямо и не отводил от меня взгляда. Он был серьезен.

— Спроси, сколько у него людей.

— Двенадцать, включая его самого, — ответил Стоун, когда спросил.

— Спроси, сколько полевых командиров остались с американцем.

Шир-хан нахмурился, когда услышал вопрос.

— Он спрашивает, какое это имеет значение? — передал Стоун.

— Пусть ответит.

— Двое.

— В трудный час они отреклись от своего командира и ради наживы служат неверному. Ведь так?

Теперь нахмурился Стоун.

— Саша, ты зря его провоцируешь, — проговорил Стоун. — Если ему что-то не понравится, он прямо тут придушит нас голыми руками.

— Переводи.

— Он…

— Не хочешь переводить, кликни лекаря. Пусть переводит он.

Стоун вздохнул. Нехотя перевел.

Шир-хан помрачнел.

— Так, — перевел Стоун. — Но он не понимает, к чему ты клонишь.

— Если бы эти командиры попали к нему в руки и он был бы волен делать с ними все, что посчитает нужным, как бы он поступил? — спросил я.

Стоун помедлил немного. Глянул на меня несколько рассеянно, но все же перевел.

Шир-хан долго молчал. Его лицо будто бы окаменело. Потом он коротко ответил:

— Наказал бы.

Я кивнул.

— Карим-Паша был советским офицером, — заговорил я. — Он предал свою Родину. Убивал и убивает своих бывших товарищей. Заслуживает ли он наказания?

— Ты перегибаешь, — всерьез обеспокоился Стоун.

— Переводи, Уильям.

Американец вздохнул.

— Говорил мне дядя — напиши завещание перед тем, как ехать в командировку, — забормотал Стоун. — Зря я его не послушал. Теперь дом точно бывшей жене отойдет…

— Стоун, — зыркнул на него я.

Стоун чуть-чуть помедлил и перевел.