Книга Осколок "Зеркала", страница 94 – Артём Март

— Идти, — бросил он.

Мы двинулись по переулку. Я шел чуть впереди, Грейвз держался сзади, прикрываясь Сашей. Саша бросал на меня короткие взгляды. В его глазах был вопрос: что дальше? Я молчал. Думал. Ждал подходящего момента. Нужно было, чтобы Грейвз отвлекся. Хотя бы на секунду. Хотя бы на долю секунды.

И этот момент настал.

Мы вышли на перекресток. Я заметил движение в соседнем переулке еще до того, как Грейвз их увидел.

Это был Фарук. Он шел первым, его рука лежала на ремне автомата. За ним еще трое.

Я скрыл свое удивление, когда увидел их. Все потому, что троица носила советскую форму.

Следующий взрыв удивления, который мне пришлось удержать в себе, пришел почти сразу вслед за первым.

Это были майор Искандаров, еще какой-то офицер и солдат-десантник.

Они прочесывали кишлак. Двигались методично и спокойно. Фарук что-то говорил Искандарову, показывая рукой вдоль улицы, и тот кивал в ответ.

Грейвз увидел их на мгновение позже меня. Он дернулся, как от удара током. Я заметил, как его глаза расширились, как рот приоткрылся в беззвучном крике. Он запаниковал. Причем окончательно.

— Fuck! — выдохнул он.

А потом — выстрелил в них.

Пуля прошла над моим плечом, в нескольких миллиметрах от уха. Звук выстрела ударил по перепонкам, и в то же мгновение я уже двигался.

Тело сработало само, быстрее мысли. Разворот, перехват — моя левая рука сомкнулась на его запястье, выворачивая кисть наружу. Наган выпал из разжавшихся пальцев. Я довернул корпус, используя инерцию его собственного тела, и бросил через бедро. Грейвз перекувырнулся в воздухе и рухнул спиной на землю.

Земля дрогнула от удара.

Я оказался сверху, прижал его коленом к груди, не давая вдохнуть, и подхватил наган с земли.

— Не стрелять! — крикнул я приближающейся группе, поднимая пистолет над головой. — Он обезврежен!

Вся группа замерла с вскинутыми автоматами и винтовкой. Они были в паре десятков метров, и я видел их лица — удивленные, напряженные, с расширенными от неожиданности глазами.

Грейвз глухо ругался подо мной. Шевелился, как прижатый лопатой червяк, но почти не сопротивлялся.

Фарук, присевший было за угол, отошел от удивления первым. Он выпрямился и ухмыльнулся. Его губы разошлись в довольной улыбке.

— Дагдар, — проговорил он с уважением.

Искандаров тоже улыбался. Он приосанился, опустил оружие. Даже заложив руку за спину. Посмотрел на меня с каким-то странным, почти отеческим удовлетворением.

Он даже не дернулся во время выстрела. Только чуть сместился в сторону, чтобы дать себе обзор. Профессионал. Он знал, что я справлюсь.

А вот второй офицер — мужчина под сорок с суровым, грубым лицом, мрачно смотрел то на меня, то на Грейвза.

Американец подо мной все еще кряхтел и пытался пошевелиться. Я чуть ослабил давление, давая ему дышать.

— Рад видеть вас, прапорщик Селихов! — произнес Искандаров. — Выглядите ужасно, но, вижу, навык не потеряли!

Я поднял взгляд на майора.

— И вам не хворать, товарищ майор, — ответил я, вытирая пот со лба. — Рад, что вы нас нашли.

Я сидел у мечети, в тени старой чинары. Солнце уже село за горы, и небо на западе окрасилось в густой оранжевый цвет.

Здесь было тихо.

В остальном же кишлаке царила суматоха. После боя местные возвращались в свои дома.

Я слышал где-то вдали, как плачет какая-то женщина. Как громко, отчаянно кричит старик.