Книга Время, вперед!, страница 53 – Артём Март

Она снова вздохнула.

— Нет. Сдается мне, вы просто знаете, что я соглашусь.

Я не ответил. Нина покачала головой, но я видел, как она колеблется. Наконец она сказала:

— Ладно. Я куплю. Но если что-то пойдёт не так, вы будете виноваты.

— Конечно. Спасибо, — улыбнулся я. — У меня есть немного денег. Я дам вам.

— Да ладно… Чего вы?

— Нет. Возьмите.

Она хотела что-то добавить, но в этот момент дверь приоткрылась, и в палату заглянула Настя.

— Нина, ты не помнишь, куда отнести карточку Седых? — спросила она.

Нина повернулась к ней:

— А что там?

— Да его перевели из палаты, а карточка у меня в руках. Куда её?

Нина на мгновение задумалась, потом сказала:

— Третий корпус, второй этаж, кабинет семь.

Настя кивнула и исчезла. А я замер.

Корпус. Этаж. Кабинет.

Цифры из записки. 2. 1. 4.

Вот оно. Значит, последние три цифры в шифровке Савельева — это место. Второй корпус, первый этаж, четвертый кабинет. Теперь всё сходится.

Я даже улыбнулся собственным мыслям.

Нина, заметив мою задумчивость, спросила:

— Что это вы разулыбались? Так рады, что смогли меня уболтать?

— Вроде того, — всё с той же улыбкой ответил я.

Туалет находился в конце крыла, за поворотом. После отбоя мы с Лопатиным и Суховым скользнули внутрь и закрыли дверь на щеколду.

Внутри стоял полумрак, разбавленный тусклой лампочкой над зеркалом. Пахло хлоркой и застоявшейся водой. Сухов поморщился:

— Ну и местечко вы выбрали, товарищ прапорщик.

— Лучше не придумаешь, — сказал я. — Никто не сунется.

Лопатин тем временем нес в руках стеклянную банку.

— Че? В банке мешать будем? — спросил Сухов, глядя на Лопатина. — В этой?

— Ну, — гордо заявил Лопатин. — Емкость же нужна? Нужна. Ну я ее у Брехунова выпросил. Из-под варенья, что ему родители прислали.

— Помнится, — поморщился Сухов, — он грозился Нине, что сдаст в ней анализы, когда его три раза заставляли мочу сдавать.

— Ага, — Лопатин кивнул. Глянул на меня. — Сказал, что у них было с запасом!

Сухов поморщился. Но больше ничего не сказал. История о том, пытался ли Брехунов действительно сдать анализы прямо в этой банке, осталась тайной.

Впрочем, меня это не сильно волновало.

Я выложил на подоконник флаконы, которые вечером, после ужина, принесла мне Нина. Открыл один, понюхал. Горьковатый запах пустырника, смешанный со спиртом, ударил в нос.

— Легенду помнишь? — спросил я.

Лопатин кивнул.

— Сказать, что самогонка на травах. Что, мол, выменял у санитара.

— У какого санитара?

— У того, что на первом этаже. Ну, с усами. Что полы моет.

— А если спросят, почему он ему продал, а им нет? — приподнял бровь Сухов.

— А… А правда, что сказать, то? — развел руками Лопатин.

— Скажешь, что выменял на что-нибудь, — отмахнулся я. — Главное, не мямли.

Лопатин вытер лоб рукавом.

— А если они разберут, что это какая-то бурда? — спросил он. — Что тогда?

— У них нюх на слабость, — сказал я. — Будешь держаться уверенно — поверят.

— Ну… Ну это я смогу, — задумчиво промямлил Лопатин. Потом улыбнулся: — Потому что, как говорится: «у солдата должен быть уверенный вид, и…»

— И пустые карманы. Потому что все уже в карты продул, — пробурчал Сухов, перебив Лопатина.

— Ага… Поговори мне еще, — поморщился Лопатин.

Сухов же просто покачал головой:

— Что-то мне это не нравится. Может, ну его, этот спирт? Пошёл бы ты, Лопата, к замполиту, как я говорил.