Книга Время, вперед!, страница 51 – Артём Март

— Да что тут рассказывать? Проигрался. Часов нет. А теперь эти трое его на понт берут.

— Я не просил тебя лезть, — бросил Лопатин ему зло.

— А я и не спрашивал, — отрезал Сухов. — Лучше сам расскажи, пока не поздно!

Я поднял руку, и они замолчали. Лопатин обиженно отвернулся. Поджал губы. Я не торопил его. Знал, что если надавлю, он закроется, и тогда уже ничего из него не вытянешь.

— Сеня, — выдохнул я. — Мы тебе зла не желаем. Никто в нашей палате не желает. И если ты расскажешь, проблема твоя никуда не денется. Но и не усугубится. А так, мы вместе, может, помозгуем. Подумаем, как выкрутиться.

Он молчал, все так же не решаясь поднять на меня взгляд.

— Что они хотят? — повторил я.

Лопатин сглотнул. Долго смотрел в пол, словно решал, говорить или нет. Потом выдохнул, как перед прыжком в воду:

— Спирт. К следующей игре.

Сухов аж присел.

— Спирт⁈ Да они с ума сошли! Ты понимаешь, что это такое? Это ж уголовка! За такое по головке не погладят!

— А что мне делать? — огрызнулся Лопатин. — Они сказали: не достанешь — хуже будет. Ты их видел? Это ж деды! А они своё слово держат!

— Вот именно! — Сухов замахал руками. — Поэтому знаешь что? Надо идти к замполиту! Прямо сейчас! Пусть он разбирается!

— К замполиту⁈ — Лопатин вскочил. — Ты что, сдурел? Он же меня первого и прижмёт! Мало того, что эти мне в шкуру вцепились, а ты хочешь, чтоб меня ещё и в дисбат определили⁈

— А ты сам себя туда определил! — Сухов ткнул в него пальцем. — Надо было думать, прежде чем за карты садиться!

— А я знал, что так будет⁈ Мне ж везло, понимаете⁈ С самого первого раза везло! Три игры подряд! — у Лопатина аж дыхание сбилось, пока он выговаривался. Потом он тяжело дыша отвернулся. Помолчал немного. Потом добавил: — Откуда я знал, что они шулера?

— Они, может быть, и не шулера, — тихо вставил я. — Просто тут не угадаешь, как карта ляжет.

Лопатин сглотнул и совсем поник.

— И что теперь? — спросил он глухо. — Что мне делать?

Я разглядывал его, пока он стоял посреди коридора — взъерошенный, напуганный, с красными пятнами на щеках. Мальчишка. Обычный деревенский пацан, попавший в беду. Мне было его почти жаль. Почти. Потому что он сам заварил эту кашу, и расхлёбывать её ему тоже нужно было самому. Но если не вмешаться, он увязнет ещё глубже. И никому от этого лучше не станет.

— Значит, так, — сказал я, слезая с подоконника. — К замполиту мы не пойдём.

— Что⁈ Почему? — возмутился Сухов.

— И доставать спирт ты тоже не будешь, — сказал я Лопатину, сделав вид, что не слышал Сухова.

— А что же я буду делать? — растерялся Лопатин.

Я хитровато посмотрел сначала на Сухова, потом на Лопатина.

— Скажи-ка, Сеня, — начал я. — А когда у вас следующая игра намечается, а?

Нина пришла после обеда, когда я сидел на подоконнике и смотрел во двор. Она была в свежем халате, от неё пахло мылом и чем-то ещё, едва уловимым. Чем-то вроде сухой травы. Девушка поставила лоток на тумбочку, взглянула на меня с привычной деловитостью.

— Повязку менять, — сказала она.

Я кивнул и начал расстегивать больничную рубаху. Она работала быстро, но сегодня её пальцы снова были напряжены, а губы поджаты. Я не спрашивал — ждал, пока она сама заговорит. И она заговорила.

— Что это вы, товарищ прапорщик, всё в окно смотрите? — спросила она, не поднимая глаз.