Книга Время, вперед!, страница 57 – Артём Март

— Твоё дело не закрыто, — заговорил он наконец. — Ты ведь знаешь об этом?

— Знаю.

— Каримов дал показания. В них, среди прочего, упомянуто дезертирство. Твоё, если быть точным.

— Каримов много чего может сказать, — пожал я плечами.

— Есть и другие свидетели. Готовые все подтвердить.

Я промолчал. Савельев же продолжал:

— Ты ушёл без приказа. Увёл людей. Формально — это дезертирство. И не важно, какие у тебя были мотивы. Трибунал это редко учитывает.

Он замолчал, взял полупустой граненый стакан.

— Вера, воды, пожалуйста.

Вера тут же поспешила поднести ему кувшин. Долила немного в стакан.

— Спасибо, — он отпил.

Конечно, Савельев этого не показывал, но у меня складывалось ощущение, что он нервничает. Нервничает, потому что сам не знает, чем закончится для него сегодняшний наш разговор. Это было хорошо. Значит, у меня уже есть рычаг давления.

— И конечно, вы предложите мне шанс на искупление. Так ведь? — догадался я.

— Не лезь вперед батьки в пекло, — повременив, мрачно проговорил Савельев.

— Избавьте меня от этих глупостей, — поморщился я. — Говорите толком, что вам нужно.

Савельев явно разозлился. Тонкие губы его большого рта искривились. Уголки поплыли вниз.

— Ты, как всегда, догадлив, — заговорил особист. — У тебя действительно есть шанс. Шанс, который даю тебе я.

Я смотрел на него и думал, что всё это очень похоже на ловушку. Красивую, аккуратную, с расставленными заранее силками-словами. Савельев говорил спокойно, без угроз, но каждая его фраза должна была давить меня как гиря.

И ему очень не нравилось, что я не показываю ему, что ощущаю это давление.

— И что это за шанс? — спросил я.

— Одна маленькая услуга. Помощь следствию.

— Да? И какая же? Говорите, пожалуйста, конкретней.

— Об этом позже, — покачал он головой. — Сначала я хочу, чтобы ты понял своё положение.

— Я своё положение понимаю, — сказал я. — Вы хотите, чтобы я что-то для вас сделал. И думаете, что держите меня за горло.

Он улыбнулся — холодно, одними только губами.

— Грубо, но по сути верно. Именно так я и думаю.

Я хмыкнул. Потом, несмотря на боль, сам чуть подался к нему.

— Скажите, товарищ майор, а часто ли вы делаете ошибки в своей работе?

Савельев снова нахмурился. Но ничего не ответил.

— Ладно, — я откинулся обратно на спинку стула. — Тогда давайте без вступлений. Что вам нужно?

— Ты узнаешь, — ответил он. — Но сначала я хочу, чтобы ты понимал: в случае отказа твоё дело уйдёт в трибунал. Надеюсь, это тебе понятно?

Я ничего не ответил. Просто спокойно смотрел на него в ответ. Савельев ждал. Он был уверен, что я сломаюсь. Что начну просить и суетиться. Но я не собирался делать ни того, ни другого.

— Это всё слова, — сказал я наконец. — Если вы думаете, что можете крутить мной как хотите, пока я сижу тут, отрезанный от мира, то ошибаетесь.

— Неужели? — сузил он глаза.

— Вы пытаетесь меня напугать, и думаете, что после этого я буду работать с вами? — я смотрел ему прямо в глаза. — Этого не будет.

— Да? — он хмыкнул. — Я вижу, ты прямо-таки жаждешь пойти по этапу. Так?

— До свидания, товарищ майор, — я поднялся, стараясь не выдавать скованности в движении. Потом пошел к выходу.

— Селихов.

Я не ответил. Вера преградила мне путь.

— Будь добра, отойди, — сказал я. — У меня физиотерапия через час.