Книга Время, вперед!, страница 58 – Артём Март

Девушка застыла, закрывая собой дверь. Лицо ее оставалось холодным.

— Селихов! — Савельев привстал. — Я не разрешал уходить!

— Отойди, — снова сказал я ей, заглядывая в глаза. — Иначе я сам переставлю тебя подальше от двери.

Девушка нахмурилась. Бросила Савельеву взгляд над моим плечом. А потом медленно сдвинулась в сторону.

— Ладно! Хорошо! — выдал вдруг Савельев. — Что тебе нужно?

Я обернулся.

— Ого, товарищ майор. Вы готовы договариваться?

Савельев потер усталые глаза. Потом махнул рукой.

— Сядь, пожалуйста. Поговорим, как взрослые люди.

— С этого и надо было начинать, — я пожал плечами и вернулся на свое место.

— Какие у тебя условия? — спросил он, все еще избегая того, чтобы смотреть на меня прямым взглядом.

— Хорошо, — ответил я. — Первое: письменная гарантия, что я действую в интересах следствия.

— Это можно, — кивнул он. — Что еще?

— Второе: после выполнения задачи обвинения снимаются.

— Что? Да ты с дуба рухнул! — Савельев посмотрел на меня, а лицо его вытянулось.

— Или так, или я пошел, — невозмутимо пожал я плечами.

Савельев долго смотрел на меня. Он сжал губы так, что они, и без того бледные, побелели еще сильнее.

— Ладно. Еще пожелания будут, товарищ прапорщик? — раздраженно бросил он.

— Ха, — я хмыкнул, — значит, про показания Каримова вы, извините, насвистели.

Он не ответил. Просто отмахнулся.

— Насвистели, или нет?

— Это тайна следствия…

— О… Можно мне тогда, пожалуйста, госзащитника сюда? — улыбнулся я.

— Ладно-ладно… Подловил, — он вздохнул. Снова подался ко мне. — Саша, я тебя уважаю, как солдата. Но оперативная работа предполагает…

— Оставьте это. Нам с вами детей не крестить.

— Ладно, — Савельев качнул головой. — Что-то еще будет?

— Будет. Мне нужна информация о моих людях — Горохове, Громиле, Фоксе и о Стоуне. Четвёртое: никто из моих нынешних соседей по палате не пострадает. Пятое: я могу свободно передвигаться по госпиталю, в разумных пределах.

Савельев мрачно засопел.

— Ты торгуешься, как торгаш на рынке.

— Вы сами предложили сделку.

Он помолчал. Потом вздохнул, открыл ящик стола, достал чистый лист. Быстро написал что-то карандашом.

— Хорошо, — произнёс он. — Будет тебе гарантия. Но запомни: я не люблю, когда меня водят за нос.

— Я тоже, — ответил я.

Вера у стены переступила с ноги на ногу. Я видел, как она посмотрела на меня. Взгляд девушки изменился. Стал каким-то хитровато-оценивающим. И, тем не менее, я не сказал ей ни слова.

Савельев подвинул лист через стол.

— Значит, это все? — спросил он.

— Все.

— Хорошо. Теперь слушай, что от тебя нужно.

Я взял лист, но читать не стал. Просто свернул его и убрал в карман. Поднял глаза на Савельева. Тот уже откинулся назад и выглядел он сейчас таким недовольным, будто его обвесили на рынке, а он заметил это только дома.

— Я слушаю, — сказал я.

Савельев же еще несколько секунд просто смотрел на меня. Смотрел так, словно решал, с чего начать.

— Значит, так, — заговорил он наконец. — В госпитале творится неладное.

Я не перебивал. Савельев взял со стола карандаш, покрутил между пальцами.

— Бардак, одним словом, — продолжил он. — Пропадают медикаменты, то бинтов не хватает, то спирт списывают литрами. Назначения путают, людей не в те палаты кладут. Кто-то из больных жалуется, что лекарства не действуют. Или что вместо нужных ставят пустышки.