Книга Печать пожирателя 6, страница 43 – Илья Соломенный

— Я не о том, что ты сделал что-то не так, — Юсупов налил в крохотную кружку из кофейника ароматной арабики, и по кабинету поплыл изумительный запах, — А о том, что воеводы уже всерьёз решали, в какую часть тебя записать. Ты проявил себя сильным воином, Марк. Они такое ценят. Потому и предложили тебе пойти по военной стезе.

— Что ж, в таком случае… Спасибо.

— Рад был помочь, — Инквизитор сделал небольшой глоток, и зажмурился на мгновение, — Но, как ты понимаешь, я испытывал исключительно личные интересы.

Так-так-так… Вот мы и подошли к сути нашей встречи…

— Я весь внимание, господин Юсупов.

— Насколько я понимаю, через неделю вы с Петром Салтыковым открываете ваше совместное предприятие?

— Да.

— Что ж, это прекрасно. Бизнес, и всё такое, — Инквизитор неопределённо взмахнул рукой, — Но ты ведь помнишь наш уговор в самом начале? Точнее — мою просьбу?

— Да, — снова был вынужден согласиться я.

— Я не собираюсь принуждать тебя к чему-то, Марк. Но хочу заметить, что события ваших новогодних каникул расследуют до сих пор и… Как бы помягче выразиться — по прежнему есть основания подозревать князя Салтыкова в… Нежелательных связях.

— Продолжайте.

— Настал тот момент, когда я прошу тебя о помощи.

Я промолчал.

— Интересная формулировка. Значит ли это, что я могу отказаться, если мне не понравится ваша просьба? Просто уточняю.

— Разумеется, — Юсупов едва заметно улыбнулся, — Но тешу себя надеждой, что безопасность Империи — не пустой для тебя звук. По-крайней мере, на Тобольской Заставе ты это продемонстрировал весьма красноречиво.

— Чего вы от меня… Попросите?

— Сущую малость. Найти в загородном поместье Салтыкова бумажную карту вот с такой меткой.

Юсупов достал из кармана небольшой листок бумаги и протянул его мне.

Взяв клочок, я внимательно рассмотрел символ.

Буква «А», разделённая по горизонтали на две части, вписанная в круг, от которого во все стороны расходились языки пламени. Или это солнечные протуберанцы?

Рисунок был выполнен тонкими, почти микроскопическими штрихами, словно художник вложил в него всю свою душу. Казалось, будто линии могли в любой момент ожить и начать двигаться. Чернила были странного оттенка — то ли глубокого бордового, то ли темно-фиолетового — и они слегка мерцали при определенном угле освещения.

Я провёл по рисунку пальцами и ощутил лёгкое покалывание, похожее на то, что возникает, когда трогаешь статически заряженный предмет. Но здесь это чувство было другим: мягким, почти теплым, но в то же время вызывающим неприятное напряжение где-то в глубине сознания.

Будто символ знал, что я его рассматриваю, и пытался что-то сказать, но не мог подобрать слов.

— Магический?

— Сигнатура не идеальная — но возможно, в ней есть что-то похожее на оригинал, — кивнул граф, — Если запомнишь её, будет проще отыскать.

Я так и сделал — хотя вообще-то мне не нравилась идея шариться по личным вещам Петра.

Нет, не так — мне не нравилась идея рассказывать потом об этом Юсупову.

— Что это означает?

— Боюсь, Марк, я не могу рассказать тебе. Тайна следствия. И прошу — не пытайся искать этот символ в сети или Архивах. Ничего не найдёшь, гарантирую — но привлечёшь к себе ненужное внимание. А мы прекрасно помним, как к тебе липнут неприятности, верно?

Мне почудилось, или в словах Инквизитора проскользнула едва заметная угроза⁈