Онлайн книга «Печать пожирателя 10»
|
Казалось, жители всего лишь вышли на пару часов и вот-вот вернутся. Только эта мертвенная тишина, этот затхлый, музейный воздух говорили об обратном. Я снял маску и сделал глоток воздуха. Он явно был пригоден для дыхания — холодный и с непривычным привкусом, но дышать можно было свободно. Достав из герметичного отсека на поясе свёрток, я развернул его. Это была старая добрая бумажная (ну почти — нарисованная на наноткани) карта с вычерченными от руки линиями. Линь Шу предупредила — технологии здесь капризничают, сбиваются с толку древней магией. Так что «старый» формат был надёжнее. Что ж… Надеюсь, что так! На карте был схематично изображён город с куполом в центре. Моё текущее место, если судить по сторонам свети а месту погружения, было помечено как «Врата Рыбака»… А путь вёл вглубь, к центральной пирамиде, обозначенной как «Сердце Гнева». Где-то в садах при ней и должен был цвести Цветок Кровавой Луны, да и доспех вроде как хранился в самой пирамиде… Свернув карту, я бросил взгляд на призрачные улицы, уходящие в голубоватую мглу. На уши давила тишина. Я проверил перстень на пальце, запас магии (тут в воздухе почти не было местной силы, так что нельзя было торопиться с тратой энергии), Эфира, убедился, что всё в норме, и сделал первый шаг по скользкой мостовой, углубляясь в безмолвный, забытый богом и людьми город Тёмного Охотника. Охотника, на чьё наследие началась охота, хах!. Улицы древней столицы расходились от «Врат Рыбака» подобно трещинам на стекле — абсолютно неровно и беспорядочно, изломанно. Я шёл по ним, и ощущение было таким, будто провалился в музейную диораму! Город не был разрушен. Он был… уставшим. Или спищим? Каждый камень, каждая резная балконная решётка, каждый фонарь из чёрного, отполированного временем камня — всё дышало немалым возрастом. Освещение было призрачным. Источников света, как таковых, тут не имелось — те же фонари не функционировали, как надо. Однако света хватало — он исходил от всего: от бледного, фосфоресцирующего мха, ковром устилавшего стены и мостовую; от причудливых, хрустальных на вид грибов, растущих у подножия зданий и отливавших мягким синим или зелёным свечением; от тончайшей паутины, свисающей с козырьков крыш и переливающейся, словно её нити были сплетены из света; даже от самого купола. Воздух был насыщен этим рассеянным, тусклым сиянием, создавая вечные, застывшие сумерки. Ни теней, ни ярких пятен — лишь ровное, мертвенное свечение. Я шёл, и мои шаги глухо отдавались в абсолютной тишине. Ни ветра, ни шороха, ни звуков какого-либо живого существа. Только моё дыхание и навязчивый гул в ушах. Ни ловушек, ни следов магической активности, кроме фоновой, словно город давно смирился со своей участью и забыл, как гневаться. Словно спящая в нём магия забыла, что она когда-то тут была… Мне в голову вдруг пришли воспоминания о подводном мире Акварис, в котором я бывал в бытность свою на службе Титаноса. Насколько разительно он отличался от этого места! Огромные шпили подводных башен, много света, подводный транспорт, множество растений и животных, раса тритонов… А тут — будто кладбище! Впрочем, им это место и было… Мой путь лежал через широкую площадь, которую карта обозначала как «Рынок Тысячи Уловов». Ожидаемые прилавки и телеги оказались не грудами трухи, а каменными, монолитными сооружениями, давно вросшими в землю. Они были высечены в виде раковин, волн и спрутов, их щупальца навечно застыли, поддерживая призрачные столешницы. |