Книга Печать пожирателя 10, страница 51 – Илья Соломенный

И самое удивительное — на них всё ещё лежали товары! Не тронутые тленом шары из тёмного нефрита, ожерелья из причудливых зубов, спящие и закованные в стеклянные сферы странные существа, похожие на помесь морского конька и колибри. Всё было покрыто тем же вездесущим светящимся мхом, который превращал рынок в сюрреалистичную выставку забытого искусства.

Именно здесь я впервые ощутил… присутствие. Не угрозу — нечто иное. Скорее, ощущение взгляда, растянутого на тысячелетия, размытого, как воспоминание о воспоминании.

Я остановился посреди широкой торговой улицы, замер, затаив дыхание, пытаясь уловить источник. Активированное магическое зрение безмолвствовало. Оно показывало лишь ровное, спящее сияние магии купола.

Однако чувство чужого, пристального внимания не уходило… Не прекращая оглядываться, я вдруг осознал, что оно исходит от большого каменного зеркала, встроенного в стену здания с загнутой крышей. Его поверхность, которая когда-то была отполирована до блеска, теперь была матовой, покрытой толстой плёнкой перламутровой плесени.

Недолго думая (потому что не чувствовал угрозы) я подошёл к зеркалу. Отражение в нём было искажённым, плавающим.

Я увидел смутные контуры своей фигуры в гидрокостюме, но за мной, в глубине улицы — на которой, я точно знал, никого не было! — в зеркале вдруг шевельнулась тень! Неясный силуэт в длинных, струящихся одеждах. Он не шёл, а парил над мостовой, его контуры то и дело дрожали и расплывались…

Сердце ёкнуло. Я резко обернулся, энергожгуты вырвались из меня и пришли боевую готовность, создав вокруг меня сферу и освещая площадь ядовито-зелёным светом.

Никого.

Абсолютно никого!

Только те же каменные прилавки, запах сырости, сине-зелёное свечение и гнетущая тишина…

Я снова посмотрел в зеркало. Тень исчезла. В мутной поверхности отражался лишь я один.

Опасности рядом по-прежнему не ощущалось, ровно как и чужой магии, поэтому я чуть выдохнул и спрятал энергожгуты обратно в Искру.

Напряжение немного спало, но ощущение лёгкого холода в затылке не проходило. Но делать было нечего — разбираться с неизвестным видением и тратить на это драгоценное время «защиты» от проклятья Тёмного охотника я не собирался.

Так что просто двинулся дальше, стараясь идти тише, хотя мои шаги всё так же гулко отдавались в каменном мешке улиц.

Вскоре дорога пошла на подъём, переходя в каменную лестницу, такую древнюю, что ступени стёрлись почти в пологую горку. Светящийся мох лип к подошвам, оставляя за мной тусклые следы, которые медленно угасали.

Лестница вела к арочному мосту, перекинутому через то, что, должно быть, когда-то было рекой или каналом. Теперь же это была пропасть, заполненная густым, чёрным как смоль туманом.

Туман этот не просто лежал неподвижно — он медленно клубился, словно дыша, и от него веяло ледяным холодом, который не мог побороть даже мой гидрокостюм с терморегуляцией. Всё потому, что это была не вода и не пар, а сгустившаяся магия, отходы древних ритуалов, нечто настолько инертное и чуждое, что даже время над ним не имело власти.

И пожирать эти отходы я бы не стал ни при каких обстоятельствах — настолько они были «грязными», что магия в них давно стала ядом, который не представлялось возможным очистить…

Мост был узким, без перил, его края терялись в клубах этой мрачной пелены — как и другая сторона. Идти по нему было равносильно прогулке по лезвию бритвы над абсолютной неизвестностью — но идти пришлось, судя по всему, это был единственный путь к пирамиде и саду. Можно было, конечно, попробовать перекинуть себя потоками воздуха — но магию тратить пока не хотелось, да и не знал я всей длины моста, так что рисковать было бы глупо…