Книга Печать пожирателя 10, страница 94 – Илья Соломенный

Третье покушение оказалось тоньше.

Яд. Не в бокале, не в еде — на документах, которые ему подали на подпись. Без цвета, без запаха. Ни одна страж-руна не сработала! Император бы уже был если не мёртв, то изрядно ранен, если бы в тот момент в кабинете не оказался Салтыков. Пётр, бледный как полотно, вдруг резко дернулся и, не говоря ни слова, вырвал листы из рук Государя, невзирая на этикет и секретные допуски.

«Простите, Ваше Величество» — его голос дрожал, когда он пытался объяснить свой поступок — «Я почувствовал… лёгкий душок некроза. Едва уловимый».

Последующий анализ показал, что яд был синтезирован из энергии распада, не принадлежащей ни к одной известной магической школе.

Салтыков не зря был одним из самых сильных некромантов Империи — у него через час всего лишь сгнили руки, невзирая на всю защиту, но заражение удалось остановить, и конечности получилось спасти.

И финальное — самое наглое. Атака на кортеж на Рублёвском шоссе.

Из придорожного леса вышли люди. Маги с пустыми глазами и чёрными дырами вместо Искр. Они расстреляли двигавшиеся впереди машины конвоя шквалом ледяных шипов и некротического огня. Император бы справился с ними и в одиночку — это был откровенно слабый наскок.

Но на самом деле это был лишь отвлекающий манёвр. Пока его гвардия отбивала эту атаку, из складок реальности, прямо позади бронированного мобиля Государя, начала материализовываться вторая группа. Их магия была иной — плотной, целенаправленной, смертоносной. Заклинание, которое они готовили, могло пробить его личную защиту. Он это почувствовал кожей.

И тогда произошло необъяснимое.

Рядом с ним, на спинке сиденья, из пустоты возник чёрный ворон. Тот самый, птица Апостолова — Мунин. Без звука, без предупреждения. Его блестящие бусины-глаза уставились на Императора, и в сознании Государя прозвучал чужой, но знакомый по роликам голос, обтекаемый и насмешливый:

«Слева, из складки. Три секунды до залпа».

Он не раздумывал — не было времени на сомнения. Воля метнулась в указанном направлении, и щит, который он возвёл, встретил вырывающийся из небытия сгусток уничтожающей энергии.

Удар был чудовищным. Броня мобиля испарилась, его собственный барьер затрещал. И в этот миг он увидел, как чёрная птица с криком бросилась вперёд — не в атаку, а прямо под вторичный, точечный выстрел, который он проморгал.

Удар, предназначенный ему в затылок.

Ворон принял его на себя. Раздался не птичий крик, а звук лопающегося хрусталя. Существо рассыпалось снопом чёрных перьев и искр, которые тут же погасли, не оставив и пепла.

Выжил ли он? Император не знал. Ворон исчез, как и нападавшие, когда гвардия, опомнившись, обрушила на них всю свою мощь.

Стоя сейчас под Великим Древом, Государь сжал кулак. Он был жив благодаря серии невероятных совпадений. Или… не совпадений? Апостолов не просто вёл свою игру — он влез в игру Императора.

Был ли он причастен к этим покушениям, чтобы устроить спектакль?

Возможно. А возможно и нет.

Но теперь Александр был вынужден ждать, когда этот самопровозглашённый спаситель человечества почтит его своим визитом.

И, несмотря на все мрачные мысли, Государь был готов к этому.

Весь последний месяц прошел под знаком взрывного развития протоколов безопасности. Его личная охрана, архимаги Тайной Канцелярии, даже инженеры «Маготеха» работали на износ, перелопачивая горы данных. И основой для этого послужили разработки Салтыкова.