Книга Печать пожирателя 12, страница 104 – Илья Соломенный

Он посмотрел на проход, который я пробил в стене.

— Я иду с тобой, — заявил он, — Я столько натворил… став их руками. Я должен помочь это исправить. Хотя бы попытаться! Если смогу хоть чем-то…

Он вызвал вокруг нас кольцо яркого света (защита уровня архимага «Монолит»), посмотрел мне в глаза и усмехнулся.

— Магии во мне прорва, обузой не стану!

А затем… В его взгляде промелькнул стыд.

— Марк… прости меня. За то, что не послушал тогда. За свою… слепую самоуверенность. Я думал, что смогу управлять этой силой. Я был дураком. И из-за этого… столько людей…

Он не смог продолжать. Я сжал его плечо.

— Заткнись, — сказал я грубо, но без злобы, — Мы оба были дураками. Идиотами, мечтающими стать богами, — я коротко, хрипло усмехнулся, — Проехали, серьёзно. Сейчас не время для самобичевания. нужно ударить по этим тварям. И я рад, что ты снова со мной!

На его лице снова мелькнуло подобие улыбки.

— Спасибо, друг, — прошептал он.

Мы помолчали секунду. Воздух вокруг всё ещё вибрировал от остаточной энергии, но лиловый пульс в стенах действительно казался менее упорядоченным, более нервным. «Шестёрка» перегружалась, анализировала неожиданную потерю ключевого узла.

У нас был момент!

— Тогда пошли, — я отпустил его плечо и кивнул в сторону туннеля, — Расскажешь по дороге всё, что помнишь о структуре этого места. Любая деталь. А бить будем вместе. Отомстим этой твари за всё. И за тебя в том числе.

Подземные «сосуды» сменились гигантским, отполированным до блеска залом. Он напоминал сердцевину невообразимо огромного механизма, вырезанного внутри самой горы. Своды уходили ввысь, теряясь в лиловом тумане. Повсюду тянулись пучки пульсирующих световодов — не кристаллов, а скорее жил из сплавленного кварца и чистой энергии. Воздух гудел низкочастотным гулом, от которого дрожали внутренности.

Мы с Петром шли по узкому мостику из того же гладкого, тёплого материала, нависающему над бездной, где внизу клокотало и переливалось сияющее лиловое «озеро» — сгусток сырой магической силы. Каждый шаг отдавался болью в висках.

— Центр распределения, — хрипло произнёс Пётр, его глаза бегали по архитектуре зала, выискивая знакомые места, — Не процессор. Просто распределительный узел. Здесь оно фокусирует волю, чтобы транслировать её на периферийные узлы, вроде того, что в Исландии… или того, что на Таймыре.

Он говорил быстро, отрывисто, делясь обрывками знаний, которые всё ещё плавали в его искалеченном сознании. Каждое слово давалось ему тяжело.

На противоположном конце мостика, из лилового тумана, вышли трое.

Одинаковые — чёрная форма, фиброоптические прожилки, светящиеся холодным светом. Их лица были пустыми масками.

Это были клоны — тела Салтыкова, захваченные и используемые «Шестёркой», как проводники. Они стояли, блокируя путь к видневшемуся вдали источнику света — выходу на поверхность.

Пётр рядом со мной резко вдохнул. Его лицо исказилось от смеси ужаса и омерзения — видеть самого себя, но пустого, как манекен, управляемый чужой волей.

— Марк… — прошептал он.

Шесть лиловых глаз пристально уставились на нас. Воздух на мостике сгустился, стал вязким, как смола.

Я замер, чувствуя, как по спине пробежали ледяные мурашки. Один такой едва не убил меня. Теперь их было трое.

— Они… не всесильны, — сквозь зубы выдавил Салтыков, будто читая мои мысли. Его голос стал твёрже. В нём проснулся стратег, десятилетиями изучавший магию и её пределы, — Каждый из них — реплика с урезанными возможностями и ограниченным запасом энергии и адаптивности. Они черпают силу из узла, но… есть лаг. Задержка. Им нужно время, чтобы перестроиться под новую угрозу.