Книга Печать пожирателя 12, страница 53 – Илья Соломенный

Они были разными. Разного возраста, из разных стран, с разными судьбами, искалеченными собственной природой. Но было в них и нечто общее — взгляд. Не рабский, не подобострастный.

Внимательный, напряжённый.

И преданный.

Они смотрели на меня, когда я проходил между тренировочными площадками, не как на командира или благодетеля. Скорее, как на… доказательство. Живое доказательство того, что они — не ошибка природы, не чудовища. Что их проклятие можно обратить в дар. Что они могут не прятаться, а служить. Защищать. И быть за это уважаемыми обычными людьми, а не сожжёнными на костре.

Я не произносил громких речей.

Я давал им методики, которые сам освоил за годы изучения своей природы. Дал им крышу над головой, еду, форму (чёрную, без знаков различия, только небольшой символ — стилизованная открытая ладонь, вбирающая в себя всполох энергии).

Дал им безопасность и друг друга — сообщество, где не надо скрываться.

И самое главное — я дал им цель.

«Спасти мир» — звучит не так уж и плохо, верно?

Я был для этих Пожирателей всем сразу: командиром, учёным, целителем, другом, а иногда — живым учебным пособием.

Когда нужно было показать сложный каскад заклинаний, я выходил на площадку сам. Показывал, как не просто брать силу, а фильтровать её, как отделять чужеродную лиловую скверну от чистой энергии, как перенаправлять поглощённый удар не в хаотичный взрыв, а в сконцентрированный луч.

Они видели, с каким холодным спокойствием я работаю. И это вселяло в них уверенность лучше любых слов.

Поздно вечером, когда основные тренировки заканчивались и люди расходились по казармам (небольшим, уютным, не как камеры), я оставался в Гроте.

Иногда ко мне подходили — просто поговорить. Спросить совета не по магии, а по жизни. Как быть с семьёй, которая всё ещё боится? Как жить с памятью о том, что ты, не желая того, когда-то причинил боль?

Я слушал, отвечал — как такой же пожиратель, только прошедший этот путь чуть дальше. И это тоже добавляло им преданности — я видел в них людей, а не монстров. И позволил им, впервые в жизни, почувствовать себя нормальными. В мире, где нормальным было сжиматься от страха при виде сканера Инквизиции, это был серьёзный дар.

И я знал, что когда придёт время, эти пятьдесят человек, эти бывшие изгои, пойдут за мной в самое пекло. Не потому что я прикажу — а потому, что я был для них тем мостом, что перекинул их из мира тьмы и страха в мир, где у них было место.

* * *

Я снова открыл глаза в подземной камере «Грота», и первое, что ощутил — головная боль. Не просто мигрень от перегрузки. Острая, сверлящая боль где-то в самой глубине черепа, будто кто-то пытался просверлить дыру в моём сознании.

Я сплюнул на пол — слюна была мутной, с кровью. В ушах всё ещё стоял отголосок давления чужой, чудовищно огромной воли, которая только что снова пыталась меня раздавить.

Проклятая «Шестёрка»… Напали снова! А я после вчерашнего уж понадеялся, что и сегодня позанимаюсь безопасно…

Но, несмотря на эти атаки, я совершенствовался. День ото дня. Каждое нападение учило меня чему-то новому. Каждая их уловка раскрывала ещё один аспект природы Пустоты, который я мог обратить в оружие.

Я уже мог не просто прятаться. Я мог, в долю секунды, создать микроскопический «чёрный ящик» из Пустоты и швырнуть его в набегающую волну враждебного воздействия, запечатывая атаку в себе же. Это было как ловить пулю в ладонь, обёрнутую в бесконечность — смертельно опасно, но возможно.