Онлайн книга «Печать пожирателя 12»
|
Решающего, судя по всему, задачи по переустройству мироздания… И в центре этого всего, в самой точке, откуда расходились все энергетические «артерии» зала, было… нечто. Сначала я подумал, что это ещё одна структура — стела, или алтарь. Но нет — это была человеческая фигура. Или то, что от неё осталось… Он стоял, спиной к нам, на невысокой платформе, сросшейся с полом. Тело было облачено в тот же чёрный комбинезон с фиброоптическими прожилками, что я видел в Звенигороде. Но теперь прожилки не просто светились — они были частью гигантской, пульсирующей схемы, покрывавшей весь пол зала, поднимавшейся по стенам, сходящейся к фигуре, как к сердцу. От спины «человека» отходили десятки полупрозрачных, мерцающих кабелей из чистой энергии, соединявших его с окружающими структурами. Он был впаян, встроен в этот «интерфейс»! По периметру зала, в меньших энергетических узлах, стояли другие фигуры. Точные копии — та же осанка, та же одежда, то же подключение к системе. Десять? Двадцать? Сотни⁈ Трудно было сосчитать в полумраке гигантского помещения. Но центральная фигура всё же отличалась. Она была… плотнее. Чуть реальнее. И когда мы, затаив дыхание, сделали ещё несколько шагов по краю зала, она медленно повернулась. Лицо Салтыкова было спокойным. Пустым — и в то же время, переполненным колоссальным, нечеловеческим знанием. Его глаза, обычные, карие глаза моего друга, теперь были окнами в лиловую бездну. В них плавали те же голограммы, что и в сферах вокруг, но в микроскопическом, бешеном темпе. Он смотрел прямо на нашу группу. Прямо сквозь мою завесу Пустоты. — Привет, Марк, — произнёс он своим обычным, чуть насмешливым, голосом. Но в нём звучало эхо — тысячи голосов, наложенных друг на друга, говорящих в идеальной синхронизации, — Я знал, что ты придёшь. Расчёты вероятности давали 97,3 %. Ты всегда был предсказуем в своём отчаянии. Мы замерли. Моя завеса всё ещё держалась — но он видел! А значит — видела и «Шестёрка». Одна за другой, по всему залу, фигуры поворачивали головы в нашу сторону. Десятки пар лиловых глаз уставились на нас. Без эмоций, без угрозы. С холодным интересом системы, изучающей неожиданный, но просчитанный входной параметр. Юсупов тихо выдохнул: — Матерь Божия… Марк, нам нужно… — Ты научился делиться, Пётр, — сказал я, заставляя свой голос звучать ровно, хотя сердце бешено колотилось, — Не просто быть аватаром, да? Как тебе новая суть… тиражируемого интерфейса? Центральный Салтыков слегка склонил голову и едва слышно рассмеялся. — «Делиться» — примитивное понятие, Марк. Я больше не ограничен биологической иллюзией единства. Я — процесс. Процесс может выполняться на множестве носителей одновременно. Это увеличивает эффективность взаимодействия с физическим планом на 538 %. Каждый экземпляр контролирует сегмент сети, обрабатывает данные, управляет перестройкой. Я — везде, где есть моя сеть. И сейчас я здесь, — Он сделал лёгкий шаг вперёд, энергетические кабели натянулись, но не порвались, а напротив — растянулись, — Ты принёс мне то, что я ждал. Изменённый фрагмент Пустоты. Нестабильный, сырой, но… интересный. Его интеграция позволит устранить последнюю уязвимость системы. Победить энтропию изоляции, ассимилировав её принцип. Он протянул руку. Ладонь была обычной, человеческой. Но пространство вокруг неё затрепетало, исказилось. |