Книга Наследие, страница 40 – Алексей Федотов

Мужичок на козлах заметил нас издалека и придержал вожжи. Телега замедлилась и чем ближе он подъезжал, тем внимательнее нас рассматривал.

Мужик был лет пятидесяти. Невысокий, широкоплечий, с короткой серой с проседью бородой. На нём была домотканая рубаха, стёганый жилет и потёртый тулуп, наброшенный на плечи. На голове — широкая войлочная шляпа. Рядом с ним лежал короткий кнут, а под лавкой торчала рукоять топора.

Не такой уж и простой мужичок. Судя по всему, мог постоять за себя.

— Доброго вечера, люди добрые, — сказал он, остановив лошадь шагах в пяти от нас.

— И тебе доброго, хозяин, — ответил я.

Он, оценивающим взглядом из-под бровей, вначале осмотрел меня. Затем девушек. На Ане взгляд задержался чуть дольше, но без наглости. Скорее удивился, молодые девушки путешествуют ночью по дороге.

— Откуда ж вы такие взялись? — спросил он. — Из лесу, что ль?

— Из лесу, — не стал врать я.

— А чего там делали?

— Шли.

Мужик поскрёб бороду.

— Оно понятно, что не летели. А шли откуда?

Я улыбнулся.

— От дальней заставы в город. Заблудились немного. Хотели выйти к дороге раньше, да лес старый, тропы заросли.

Ответ его устроил не полностью, но хотя бы звучал правдоподобно.

— До Новоиста путь держите?

— Туда. Работу искать.

— Так темнеет уже. До города далеча, коли пешим ходом. А девки-то твои…Устали небось?

— Не девки, а жены, — поправил я.

Мужичок понимающе закивал и еще раз окинул меня взглядом задержав взгляд на пальцах.

— Жены… Хм… Оно понятно. Значит, обе жёны?

Лена подавилась воздухом.

Я мысленно вздохнул. Вот ведь деревенский Шерлок Холмс. Пять секунд посмотрел и всё определил.

— Обе, — согласился я.

— Понятно-о-о, — протянул мужик. — Ну ежель можешь прокормить. Видать не простой ты человек?

— Дык а кто нынче простой? — Развел я руками. — Писец я. Служил на заставе, токмо жалование там некудышное. Вот иду в город за работой.

— Это правильно. Мужик не может без работы, — одобрительно покивал мужичок. — А чего ж вы без поклажи?

— Ограбили, — спокойно ответил я.

Мужичок посерьёзнел и охнул.

— Разбойники?

— Не совсем. Вещей лишились по дороге. Вчера сделали привал. Проснулись, а вещей-то и нету!

Он снова оглядел нашу чистую одежду и обувь.

Я понял, что с легендой слегка переусердствовал. Ограбленные путники обычно выглядят хуже и не носят идеально сидящие сапоги.

— Хозяин, — сказал я, пока он не начал задавать новые вопросы. — Подбросишь нас до города? Заплатим.

— Да чего там платить, — отмахнулся мужичок. — Телега не моя спина, не переломится ж… Садитесь. Токмо места мало. Овощи везу.

— Мы не привередливые.

— Ну и ладно. Я Фома. Фома Евсеич. Из Михайловки, она вон там, за холмом. А вас как величать?

— Алексей. Это Аня и Лена.

— Добро. — Кивнул Фома. — Забирайтесь. Токмо на корзины не наступайте, там помидоры. Жёнка мне голову оторвёт, коли подавлю.

Мы обошли телегу.

В кузове действительно было тесно. Пять мешков картошки, несколько корзин с морковью, свёклой, капустой и репой. В деревянных ящиках лежали помидоры, лук и яблоки. Сзади был привязан бочонок.

Фома Евсеич быстро переложил несколько корзин и освободил для нас место на сложенной рогоже.

— Девок-то в середину сажай, — посоветовал он мне. — По краям трясёт больше.

Мы устроились. Аня села, прислонившись ко мне плечом. Лена разместилась напротив, подтянув ноги.