Книга Наследие, страница 64 – Алексей Федотов

Посетителей было совсем немного. Купец в добротном кафтане красного сукна что-то вполголоса втолковывал клерку у окошка «Векселя», размахивая бумагой с печатью. Пожилая дама в чёрном кружеве сидела на скамье у стены, держа на коленях ридикюль так, будто в нём лежало всё её состояние. Ну…Возможно, так оно и было. С учетом какие проценты на заем в этом банке то все может быть

Я подошёл к окошку с надписью «Дворянские счета». За решёткой сидел молодой клерк, худой и с аккуратным пробором. Он поднял на меня глаза, оценил одежду и, судя по лицу, уже приготовился вежливо объяснить, что крестьянские вклады принимают в соседнем окошке.

— Граф Демидов Алексей Владимирович, — сказал я, не дав ему открыть рот. — Хотел бы узнать состояние своего счёта.

Клерк моргнул и посмотрел на мою руку.

— Простите… Как вы сказали? Демидов?

— Совершенно верно — Демидов. — Подтвердил я.

— Одну минуту, ваше сиятельство.

Он соскочил со стула и исчез в глубине помещения, за массивной дверью. Минута растянулась на пять. Я стоял у окошка и разглядывал резьбу на стойке. Виноградные лозы, листья, какие-то птицы. Хорошая работа и видно, что резчик не торопился, старательно делая свою работу.

Тяжелая дверь открылась, но вышел не клерк. Вышел мужчина лет пятидесяти, полный, в тёмном сюртуке с вышитыми на лацканах золотыми ключами. Лицо круглое, гладко выбритое, с маленькими внимательными глазами. За ним семенил клерк, прижимая к груди толстую папку.

— Ваше сиятельство, — мужчина поклонился. Не низко, раболебствуя, но и не формально. Ровно настолько, насколько полагается кланяться графу. — Позвольте представиться. Управляющий Новоистским отделением Императорского банка, Аркадий Семёнович Ленский. Прошу прощения за ожидание. Не каждый день, знаете ли…

Он замолчал на мгновение, заставив меня обдумать фразу, потом продолжил:

— Прошу, пройдёмте в кабинет. Такие вещи у окошка не обсуждают.

Какие такие вещи, хотелось спросить мне. Но я промолчал.

Кабинет управляющего оказался небольшим, но обставленным с той солидной скромностью, которая стоит дороже любой роскоши. Тяжёлый стол. Кожаные кресла. Шкаф с книгами в одинаковых переплётах. На стене портрет Императора в полный рост. Император смотрел с портрета куда-то поверх наших голов.

Мы сели. Девушки в кресла у стены, я напротив управляющего. Маркус остался стоять.

Ленский открыл папку, перебрал несколько листов и положил передо мной один из них. Плотная бумага, гербовая печать, подпись, которую я уже видел однажды и вряд ли когда-нибудь забуду.

— Распоряжение Его Императорского Величества, — сказал управляющий, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на благоговение. — Поступило к нам по магической почте десять дней назад, с подтверждением из столичного казначейства. Согласно распоряжению, на счёт рода Демидовых зачислено…

Он назвал сумму.

Я не сразу понял, что он сказал. Переспрашивать не стал. Просто взял бумагу и прочитал сам.

Сто пятьдесят тысяч золотом. Единовременно. В качестве «возмещения ущерба, причинённого роду». Плюс ежегодное содержание из казны в размере двенадцати тысяч, «до полного восстановления родовых владений». Плюс награда за задержание особо опасного преступника (я так понимаю речь шла о магистре-синоби) — сто тысяч золотом. Плюс, отдельной строкой, передача роду Демидовых прав на какие-то земли под Красноречьем, с названием, которое мне ни о чём не говорило.