Книга Воздушная кавалерия. Том 10, страница 32 – Джек из тени

Старший медик, как раз закончивший накладывать фиксирующую повязку на руку Ростовой, резко обернулся на звук. Его брови сошлись на переносице.

— Перебор, командир, — мрачно и с явным неодобрением произнес врач, глядя на пустой тубус в руке графа. — Мотор может не выдержать такой нагрузки на откате.

— На сутки хватит, — бодро, даже слишком бодро для человека с тяжелейшим истощением, ответил Строганов. Он мотнул головой, разгоняя кровь. — А потом подлатаете в госпитале. Не привыкать…

Медик лишь недовольно и обреченно качнул головой. Он слишком хорошо знал этот лихорадочный, неестественно яркий блеск, который сейчас затопил глаза графа. Зрачки Кирилла расширились, почти поглотив радужку. Химия ударила со всей силы, выкручивая восприятие реальности на максимум. Боль исчезла, растворившись в холодном спокойствии.

— Что ж, — нарочито громко, произнес Строганов. Его голос приобрел звенящие обертоны. Он медленно повернулся в сторону пленников. — Артурчик, настало твое время…

Вилсон, стоявший на коленях, судорожно втянул в себя воздух.

— Хотя нет, — Кирилл хищно улыбнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего ни одному живому существу в этом лесу, что не носила на плече его шеврон. — Начнем, пожалуй, с тех, кто помельче.

Британский дипломат поначалу не понял смысла этой фразы. Он тупо моргал, глядя, как Аудитор разворачивается и направляется не к нему, а в сторону шеренги связанных Кинетиков. Тех самых семерых наемников, которых строгановские волкодавы заковали в колодки-негаторы и свалили в кучу у броневика.

А потом Вилсон как понял!!

Волосы на затылке британца встали дыбом, а желудок скрутило спазмом тошноты. Он вспомнил досье, обрывки слухов о том, что Имперский Аудитор обладает не только разрушительной мощью, но и методами допроса, от которых седеют даже палачи ИСБ.

Строганов подошел к первому пленнику. Это был плотный мужчина с разбитым в кровь лицом, смотревший на графа с угрюмой ненавистью человека, которому нечего терять. Кирилл не стал задавать вопросов. Не стал бить или угрожать. Он просто наклонился и жестко, пятерней, схватил наемника прямо за лицо, вдавив пальцы в скулы и лоб.

То, что произошло дальше, заставило бывших солдат удачи, сидящих рядом, содрогнуться от ужаса.

Тело пленника мгновенно выгнулось дугой, словно по нему пустили ток высокого напряжения. Из-под пальцев Строганова, впившихся в плоть, пробилось пульсирующее зеленоватое свечение. Пленник открыл рот, но вместо крика оттуда вырвался булькающий, нечеловеческий хрип. Его глаза закатились, обнажив белки, из носа и ушей ударили тонкие струйки крови.

Спустя двадцать секунд судороги прекратились. Строганов разжал пальцы. Кинетик рухнул на бок, как кукла с перерезанными нитями. Он был мертв. Его мозг превратился в выжженную губку. Кирилл невозмутимо сделал шаг в сторону и ухватил за лицо второго. Снова жуткий, сдавленный вопль, выгнутая дугой спина, хруст ломающихся от спазма зубов. И снова мертвый стук тела о промерзшую землю. Третий. Четвертый. Пятый…

Вилсон смотрел на эту бойню, и его трясло. Дипломат, отдавший приказы на сотни ликвидаций, сейчас чувствовал себя мелким грызуном, наблюдающим за тем, как удав неторопливо и методично переваривает его выводок. Это было промышленное извлечение информации, где человеческая жизнь являлась лишь одноразовой флешкой, которую ломают после прочтения.