Книга Воздушная кавалерия. Том 8, страница 123 – Джек из тени

Пара встала напротив Императора, идеально исполнив приветствие — он склонился в поклоне, она сделала реверанс, безупречный по форме, но лишённый той подобострастности, которую демонстрировали другие дамы. А затем, по знаку монарха, оба преклонили колено.

Зал замер. Тишина стояла такая, что было слышно, как потрескивают лампы в канделябрах.

Император смотрел на них сверху вниз, и на его лице, обычно непроницаемом, играла едва заметная, почти лукавая улыбка. Он наслаждался этим моментом. Он любил бальные церемонии именно за это — за возможность одним жестом, одним словом перевернуть мироздание для сотен людей, заставив их взлететь или рухнуть.

Монарх взял со столика, стоявшего рядом с троном, свиток, перевязанных золотым шнуром. Развернул первый, и его голос, ровный и неспешный, зазвучал под сводами зала:

— За выдающиеся заслуги перед Империей, за верную службу и за мужество, проявленное при защите престола и государства от вражеских посягательств, жалую вам, барон Кирилл Андреевич Строганов, и вашей супруге, баронессе Елене Дмитриевне Строгановой, урождённой Воронцовой, титул графа и графини Строгановых с правом наследования и всеми соответствующими привилегиями.

Он развернул второй свиток.

— За особые заслуги в развитии промышленности, за создание новых образцов вооружения и техники, имеющих стратегическое значение для обороноспособности Империи, жалую графу Строганову право на учреждение промышленного кластера первого разряда с правом самостоятельного заключения государственных контрактов без посредничества гильдий.

Зал ахнул. Не тихо, не шёпотом — ахнул, как один больной организм. Промышленный кластер первого разряда — это означало, что Строганов получал статус, сопоставимый с крупнейшими государственными заводами, и, что самое главное, освобождался от гильдейского контроля. Это был удар по старым промышленникам такой силы, от которого они не могли оправиться. Это означало, что Строганов больше не был «выскочкой», «кухонным мастером» и «недоразумением». Он становился как минимум равным. Потому что ни один из присутствующих промышленников не имел кластера первого разряда в единоличном владении.

Кирилл, стоя на колене, принял свитки. Его лицо оставалось спокойным, но Елена, стоявшая рядом, видела, как дрогнула мышца на его челюсти. Единственный признак того, что он не спокоен. Граф понимает — этот момент не просто награда, а начало новой игры, ставки в которой будут выше, чем когда-либо.

— Не будем затягивать, — теперь уже сломал все шаблоны сам монарх, и в его голосе прозвучали нотки весёлой иронии, обращённой, скорее, не к Строгановым, а к остальному залу. — На праздник останется мало времени. У вас ведь, граф и графиня Строгановы, его и так немного. Музыка, играй!

Оркестр, выждав пару секунд, грянул полонез. Кирилл поднялся, подал руку Елене, и они пошли по залу, теперь уже — граф и графиня, под взглядами, в которых смешались зависть, ненависть, страх, уважение и — у некоторых — откровенная радость. Барятинский, тот самый, что шутил про Мальтийский орден, кивнул Строганову с едва заметной, но твёрдой улыбкой. Генерал Воронцов, стоявший в группе старых военных, смотрел на дочь с такой гордостью, что его усы топорщились. Майор Волков, стоявший в тени колонны, просто закрыл глаза и медленно выдохнул.