Книга Воздушная кавалерия. Том 8, страница 43 – Джек из тени

— Неплохо, — с довольной улыбкой произнес Император, делая еще один глоток коньяка. Он был похож на римского патриция в ложе Колизея, с удовольствием наблюдающего за схваткой гладиаторов. — Очень неплохо. Уверен, господа, вам есть, над чем подумать. Есть, так сказать, перспективные направления для развития нашей армии…

Самодержец обвел зал многозначительным взглядом. И каждый генерал, каждый адмирал в этом зале понял этот намек. Эпоха парадов и кавалерийских атак закончилась. Начиналась новая эра. Эра войны технологий, информации и безжалостной эффективности. Либо старая гвардия примет эти новые правила игры, либо всех сметут, как ненужный хлам, оставив на обочине истории.

В этот момент картинка на экране снова сменилась. Теперь он был разделен только на две части. Слева — тактическая карта, где синие иконки уже контролировали почти половину острова. А справа — крупный план лица барона Строганова. Он что-то говорил в микрофон, и его голос, спокойный и властный, заполнил зал.

— … вторая фаза операции завершена. Потери противника уточняются, но по предварительным данным, гарнизон острова утратил до сорока процентов личного состава и практически всю тяжелую технику. Плацдарм расширен. Приступаем к третьей фазе. Полная зачистка и установление контроля над островом. Расчетное время —шесть часов.

Он поднял глаза и посмотрел, казалось, прямо в душу каждому, кто сидел в этом зале.

— Конец связи.

Экран погас. В зале зажегся свет. Несколько секунд стояла абсолютная тишина. А потом зал взорвался. Гулом десятков голосов. Генералы, забыв о рангах, спорили, кричали, размахивали руками, обсуждая увиденное. Это был триумф. Не только барона Строганова. Это был триумф Наследника. И сегодня Император воочию продемонстрировал успехи сына всех скептикам.

Стрельба на острове почти затихла, сменившись редкими хлопками. Это мои «волкодавы» и бойцы «Девятки» методично зачищали последние очаги сопротивления в самых глубоких казематах, выкуривая оттуда уцелевших, но уже не способных на организованное сопротивление японцев.

Я стоял посреди огромного центрального зала, который еще несколько часов назад был сердцем японской обороны. Теперь он превращался в сердце моей. Вокруг кипела работа, но это был уже не хаос боя, а упорядоченная, деловитая суета. Мои техники в серых комбинезонах, как муравьи, сновали туда-сюда, разматывая кабели, монтируя новые стойки с оборудованием, подключая ретрансляторы. Сорванная со стен японская аппаратура, теперь бесполезный хлам, лежала в углу вперемешку с телами ее бывших операторов, накрытыми брезентом. На их место водружались модули моей системы связи. На огромном столе, где еще утром лежали японские карты, теперь разворачивалась трехмерная голограмма острова, испещренная синими иконками моих подразделений.

— Зачистка восточных секторов завершена. Взято в плен сто двенадцать солдат и один офицер. Потерь нет, — раздался в наушнике голос командира группы

— Принято, продолжайте по плану. Через два часа жду итоговый доклад по всей зоне ответственности.

На поверхность из недр бункера тащили не только пленных, но и разбитую технику, ящики с документацией и трофейным оружием. Вниз, в гудящие свежеоборудованные помещения, спускались новые модули, ящики с провизией и медикаментами. Бункер превращался в автономную крепость, мой новый передовой командный пункт. Отсюда я мог управлять не только войсками на острове, но и всем китайским проектом. Потоки зашифрованных данных, отчеты и видеозаписи лучших моментов боя уже уходили по защищенным каналам в двух направлениях: в Пекин, на стол секретаря Ли и Императора, и в Петербург, в кабинет Наследника.