Книга Воздушная кавалерия. Том 6, страница 23 – Джек из тени

— На основании вышеизложенного, я, как командир, несущий полную ответственность за жизнь и здоровье вверенных мне людей, официально запрашиваю немедленной отмены десантной операции и изменения приказа. Повторяю, запрашиваю отмены операции. Прием.

В эфире повисло молчание. Было слышно, как дежурный с кем-то вполголоса переговаривается, его голос был испуганным и растерянным. Он, очевидно, не знал, что делать. А потом его оттолкнули.

— Капитан Строганов? — раздался в динамиках другой голос, полный насмешки и плохо скрываемого торжества. Я узнал его. Один из адъютантов полковника Вяземского, молодой поручик с аристократической фамилией, которую я не удосужился запомнить. — Докладываю вам, капитан, что у вас, видимо, неисправно оборудование или просто сдали нервы.

Его голос сочился ядом.

— У нас здесь, совсем другие данные. На острове, как и было сказано, находится горстка оборванцев-контрабандистов, которые разбегутся при одном виде ваших бравых курсантов. Поэтому приказываю вам прекратить сеять панику, взять себя в руки и немедленно приступать к выполнению утвержденного плана! Вы меня поняли, капитан?

Я медленно положил микрофон на стойку. Все на мостике смотрели на меня. Я обвел их взглядом, который говорил больше любых слов.

— Что ж, господа, — мой голос был спокоен, как никогда. — Как видите, наши полномочия все. Связи с командованием у нас больше нет. Помехи они такие, — я выразительно посмотрел на Костю, и тот, поняв меня без слов, кивнул, обрубая канал связи с Академией.

Я снова повернулся к карте, которая теперь выглядела как смертный приговор.

— А раз так, — я сделал паузу, и на моих губах появилась усмешка. — Начинаем десантирование. По плану «Боль».

Я нажал кнопку на своей консоли.

— Всем подразделениям — мой голос разнесся по кораблям моего небольшого флота. — заходим на цель, согласно плану.

Я повернулся к Грушину, тот посмотрел на меня вопросительно.

— Сбрасывай контейнеры…

Полковник Императорской армии Танака Гэндзи стоял у огромного, во всю стену, панорамного окна своего командного пункта и с нескрываемым удовольствием вдыхал влажный, соленый воздух острова Удачи. Для кого-то другого этот запах был бы отвратителен, но для Танаки это был запах скорой и очень сладкой победы.

Его командный пункт был произведением фортификационного искусства, в которое инженеры вложили весь свой японский гений и педантичность. Вырубленный в толще скалы на вершине потухшего вулкана, он был практически невидим с воздуха и моря. Толстые стены могли выдержать прямое попадание тяжелой авиабомбы. Десятки замаскированных камер давали полный, панорамный обзор всего острова и прилегающей акватории. Здесь, в этом неприступном гранитном сердце острова, полковник Танака чувствовал себя его безраздельным хозяином. Богом этой забытой всеми земли.

Японец оторвался от окна и обвел взглядом свой штаб. Просторное помещение было залито мягким светом пылевых ламп. Вдоль стен стояли ряды консолей, за которыми, как безмолвные роботы, сидели операторы связи и тактического наблюдения. В центре зала, на огромном голографическом столе, мерцала трехмерная карта острова, испещренная сотнями тактических значков. Синие —его полк. Каждый значок, каждая линия траншей или огневая точка, все было на своем месте, выверено до миллиметра. Это была идеальная машина обороны острова, которую он строил последние пять месяцев прямо под носом у русских.