Книга Воздушная кавалерия. Том 4, страница 121 – Джек из тени

— Москитному флоту боевая тревога, — продолжил отдавать приказы командующий, повернув голову к одному из ветеранов-кошаков. — Приготовиться к контратаке по вектору семь-три-девять.

Кошак молча кивнул и, отдав честь, покинул мостик.

— Это самоубийство, — прошептал тот самый молодой офицер, что говорил с командующим. Он думал, что его никто не слышит, но в моей призрачной тишине его шепот прозвучал, как крик.

— Молчи, салабон, — жестко оборвал его сосед, пожилой связист с седыми усами. — Стратег еще ни разу не ошибся. Если он так делает, значит, так надо.

— Но он же оголяет фланги! — не унимался молодой. — Они же прорвутся к планете за час! Всегда бывает первый раз!

Их тихий спор был отражением общего настроения «синих». Они выполняли приказ, но не понимали его, из-за этого боялись последствий. А «черные»… они молчали, просто делали свою работу, их вера в командующего была абсолютной, не требующей объяснений.

Я смотрел на этого странного человека в капитанском кресле. Стратег, так его назвал старый связист. И этот его план, на первый взгляд, он действительно выглядел как самоубийство. Он словно приглашал врага ударить по незащищенным секторам. Но что, если это ловушка? Что, если он намеренно создает слабость в своей обороне, чтобы заманить противника в западню?

Эта мысль заставила меня посмотреть на него по-другому. Не как на безумца, а как на гениального игрока, который жертвует пешками, чтобы поставить шах и мат вражескому королю. И снова это чувство… я знал эту тактику, понимая примерное количество карт на руках.

* * *

На мостике взвыла сирена, не громко, но настойчиво.

— Внимание! Зафиксирована активность в зонах пространственного перехода! — раздался напряженный голос оператора дальней разведки. — С шестой по двенадцатую! Идут множественные сигнатуры!

В тот же миг гигантский иллюминатор снова закрылся многометровыми броневыми щитами. Мостик погрузился в сумрак, освещаемый лишь голографическими экранами. Стало тихо и как-то по-домашнему уютно, словно мы оказались в подводной лодке, ушедшей на предельную глубину.

— Флоту построение номер пять, — спокойно, словно речь шла о перестроении на параде, отдал приказ Стратег. — Курс три-ноль-семь. Легким силам выйти вперед и принять первый удар на себя.

Посреди зала, прямо в воздухе, сформировалась огромная трехмерная голограмма. На ней, как на шахматной доске, были видны все наши силы. Синие вымпелы наших кораблей, зеленые орбитальных крепостей. И в этот момент на краю карты начали появляться сотни красных значков. Они вываливались из пространственных разломов, как саранча, и тут же строились в боевые порядки.

Они оценили его маневр Стратега, разделив свои силы на три ударные группы. Две из них, поменьше, устремились к двум незащищенным континентам, очевидно, намереваясь прорвать слабую оборону и начать бомбардировку. А самая крупная, основная группа, пошла в лобовую атаку на его «зонтик» из орбитальных крепостей.

— Фиксирую активную блокировку связи, — доложил старый связист. — Противник использует глушилки нового поколения. Наши системы РЭБ задействованы на шестьдесят три процента, держимся, но каналы работают неустойчиво.

— Принято, —кивнул командующий, не отрываясь от карты. — Передовой эскадре начать маневр «Карусель», истребителям и штурмовикам — свободная охота.