Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 147 – Юй Сы

Вместо его ладоней остались лишь хрупкие кости, туго обтянутые иссушенной плотью. Он и представить не мог, как сейчас выглядел, – должно быть, просто дряхлый мешок с костями.

Се Юньци напряженно сидел перед ним с закрытыми глазами. Демон, которому Мо Хэ доверил исполнить свою последнюю волю. Которому он доверил все, что у него осталось.

Мо Хэ никогда не имел многого. Он привык обходиться почти без всего, потому что иначе у него могли это отнять. Он добровольно покинул орден, бывший его домом, отказался от славы и богатства и своими руками разрушил то немногое счастье, что у него было, потому что не мог поступить иначе. А потом он намеренно превратил себя в сухой лист на ветру, скитающийся по цзянху. Он считал, что больше не заслуживает даже толики радости, потому что недостоин ее. Так он наказывал себя за грехи.

Последние пятнадцать лет единственной радостью в его жизни была Гу Вэньвэнь. Потом появился этот демон. Мо Хэ до сих пор не понимал, как тот сумел прорвать все оковы, которые даос навесил на свое сердце и душу. Возможно, все дело в его наглости и самоуверенности.

Вероятно, молодость ничего не боится и ни о чем не сожалеет.

Мо Хэ забыл, что такое быть молодым. Его сердце стало тяжелым, точно камень, опутанный сотней узлов, которые никто не в состоянии разрубить. Его существование сделалось бременем для самого хозяина.

Мо Хэ был рад от него избавиться и обрести долгожданный покой.

Последним усилием воли он вытолкнул золотое ядро, обрывая единственную нить, связывающую его с телом. Последний меридиан со звонким щелчком оборвался – или даосу так показалось, потому что его уши потеряли слух за пару мгновений до этого. Его глаза потускнели, его легкие перестали дышать, его сердце, опутанное сожалениями и бесконечной ответственностью, прекратило биться.

За миг до того, как золотое ядро сильнейшего заклинателя эпохи оказалось в ладонях Се Юньци, Мо Хэ почувствовал укол сожаления.

Это чувство отличалось от привычных ему оков. Он сожалел, что обманул маленького демона. Сожалел, что заставил того принять тяжелое бремя ответственности, сожалел, что выставил его вперед, сыграв на привязанности. Сожалел, что у него не было запасного плана.

А потом его сознание померкло, и тело рассыпалось в прах.

Обжигающее золотое ядро притянулось к ладоням Се Юньци и вошло в средний даньтянь, повинуясь последней воле хозяина. Не встретив сопротивления, оно слилось с демоническим ядром, и Се Юньци, почувствовав, что миг настал, тут же проглотил пилюлю Запирания ян.

Его бросило в холод, будто он зимой упал в ледяной пруд, а затем сразу в жар. Глубоко погрузившись в духовное сознание, он наблюдал, как его золотое ядро темнеет, будто покрываясь темной броней, навеки запирая светлую ци внутри среднего даньтяня. Он поглощал чужое золотое ядро, такое обжигающее и яркое, а пилюля не давала светлой ци обратиться в темную. Две силы смешивались внутри него, и Се Юньци задрожал. Сама его суть яо подвергалась изменениям, но боли не было. Вместо этого он чувствовал, как переплетаются, соединяются потоки энергии, как растет его мощь и стремительно повышается уровень. Он молниеносно прорвался сквозь стадию Зарождения души, Бессмертной души и достиг поздней стадии Преобразования души, застыв в одном шаге от Вознесения. Все его тело содрогнулось, а кожа вспыхнула светом, заливая темную комнату. Се Юньци закричал, выпуская ци. Бурные потоки энергии закружились вокруг его фигуры – то ослепительно белые, то темнее ночи, похожие на два течения, которые никогда не соединялись.