Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 47 – Юй Сы

Мо Хэ посмотрел на юношу, и Цзи Фэн спохватился, что перед ним великий даочжан Сюаньи, который до сих пор с ним не знаком!

— Шибо, этого ученика зовут Цзи Фэн, я старший ученик главы Вэня, для меня огромная честь…

— Думаешь, даочжан глухой? – перебил его Се Юньци.

— Что? Нет, конечно нет, – непонимающе отозвался тот.

— Тогда думаешь, он тупой?

— Что за чепуху ты несешь! Не оскорбляй слух великого даочжана!

— Тогда неужели ты думаешь, что он не запомнил твое имя, когда его уже несколько раз назвали? – насмешливо спросил Се Юньци и махнул рукой.

— Что за… – Цзи Фэн хотел возмутиться, но увидел, что лицо Мо Хэ помрачнело. Он испугался, что разозлил своего легендарного шибо, и тут же повинился: – Шибо, простите, я совсем не это имел в виду, я не думаю, что вы глухой или слепой…

— Кто говорил о слепоте? – снова влез Се Юньци. – Цзи Фэн, ты безнадежен, лучше тебе помалкивать и показывать дорогу.

Пристыженный Цзи Фэн и правда замолк и опустил голову. Сделав несколько шагов, он вдруг пришел в себя и резко обернулся с гневным выражением лица. И увидел, что этот противный Сяо Шэ просто помирает со смеху! Лицо молодого человека покраснело, и он собирался уже выругаться, но затем увидел, как великий даочжан Сюаньи протянул левую руку и… щелкнул юношу по лбу.

От этого опешил не только Цзи Фэн, но и Се Юньци, который даже перестал хохотать.

— Что вы творите? – возмутился он, картинно хватаясь за лоб. – Даочжан, что вы руки распускаете? У меня же теперь будет шишка!

Цзи Фэн снова потерял дар речи, когда увидел, что губы невозмутимого, возвышенного, как гора Тай, даочжана Сюаньи дрогнули в чем-то, подозрительно напоминающем улыбку.

— Пойдем к лекарю Лу, заодно проверим, не вытряс ли я тебе последние мозги этим щелчком? – тихо спросил Мо Хэ, прошел мимо Цзи Фэна и хлопнул того по плечу, заставляя очнуться от оцепенения.

Злобный, коварный демон, собирающийся вырезать весь орден Чэньси и вырвать золотое ядро из груди даоса, а затем устроить кровавую бурю в Поднебесной, обиженно потер лоб и крикнул:

— Оказывается, даочжан совсем не милостивый и добродетельный, как рассказывают в легендах, раз принуждает силой простого заклинателя! Я так восхищался вами, но теперь разочарован! Даочжан, да подождите же меня, невежливо бросать гостя!

Памятуя о достоинстве Третьего господина царства демонов, Се Юньци всю дорогу доставал Мо Хэ, изображая их первую встречу. После очередного совершенно идиотского вопроса в духе: «А сколько ударов мечом вы выполняли каждое утро, когда вам было пятнадцать?» даже Цзи Фэн не мог не удивиться терпению даочжана Сюаньи, когда тот совершенно спокойно ответил:

— Пятьсот выпадов утром до завтрака и пятьсот на утренней тренировке в качестве разминки.

— Фу, как скучно. То есть я хотел сказать, что даочжан, как это говорится, рано вставал и поздно ложился всю юность, забывая о еде, – Се Юньци очаровательно улыбнулся.

Цзи Фэн снова открыл рот, чтобы выругаться, но захлопнул его, увидев совершенно безмятежное выражение лица Мо Хэ. В конце концов, это не его доставали. Он шел впереди, показывая дорогу, потому что в какой-то момент Се Юньци несколько раз наступил ему на пятки сапог, неискренне извинился, и Цзи Фэну не оставалось ничего иного, кроме как ускорить шаг.