Книга Игра переходит в эндшпиль, страница 142 – Алексей Махров

Я придвинул блюдце со штруделем, вдохнул нежный аромат яблок и корицы, и на мгновение почувствовал, что мир стал немного лучше. Не безопаснее, не проще, не честнее — просто лучше в том грубом телесном смысле, когда горячая еда и кофе возвращают человеку любовь к жизни.

Прикончив сладкое лакомство и допив кофе, я слегка приподнял руку. Официант, уловив движение, тут же появился рядом, словно всё это время ждал сигнала.

— Всё было достойно, — сообщил я, доставая деньги. — Особенно хрустящий бекон и булочки. Хотя кофе и штрудель тоже не подвели.

— Я непременно передам ваше замечание на кухню, герр лейтенант, — просиял он, принимая плату и щедрые чаевые. — Уверен, повар будет польщён.

— Скажите ему, что сегодня он спас честь заведения, — распорядился я. — И, возможно, настроение одного лейтенанта.

— Это высокая честь, герр лейтенант, — заверил официант с торжественным видом. — Мы постараемся соответствовать и впредь.

Я поднялся, надел шинель, фуражку, перчатки, взял папку. Хуршед тоже встал из вежливости.

— Спасибо за приятную компанию, герр Исида, — произнёс я достаточно громко, чтобы на ближайших столиках могли услышать обычное светское прощание. — Когда–нибудь, возможно, я проверю, действительно ли японские методы настолько хороши, как о них говорят.

— Буду рад принять вас, герр лейтенант, — поклонился Хуршед.

— Удачи с вашим салоном, герр Исида, — отозвался я и направился к выходу.

У двери я столкнулся с Корфом.

Он вошёл как всегда легко для человека его роста и веса, будто заранее знал, сколько пространства займёт, где остановится и кого придется потеснить. На мгновение мы оказались почти вплотную: я с папкой под мышкой и перчатками в руке, он — в дверном проёме, перекрывающий выход так естественно, словно дверь построили именно для этого.

— Лейтенант Шварц, — с дружелюбным удивлением произнёс Корф. — Минск действительно становится тесным городом. Куда ни пойдёшь, всюду встречаешь знакомых людей.

— Доброе утро, герр штурмбанфюрер, — сдержанно отозвался я, чуть отступая, чтобы сохранить положенную дистанцию. — Не ожидал встретить вас здесь так рано.

— А я, напротив, всё чаще убеждаюсь, что самые интересные люди встречаются именно утром, — заметил Корф, скользнув взглядом по папке, но не задержавшись на ней слишком явно. — Кстати, говорят, вы произвели настоящий фурор за покерным столом. Сплетни тыловиков, конечно, часто преувеличивают, но в вашем случае я склонен верить хотя бы половине.

— Мне просто повезло, герр штурмбанфюрер, — коротко поблагодарил я. — Карты иногда бывают добры ко мне.

— Удача — полезное качество, — одобрительно протянул Корф. — Особенно если человек умеет пользоваться ею вовремя. За генеральским столом, как я понимаю, одной храбрости недостаточно.

— За любым столом лучше не проигрывать больше, чем можешь себе позволить, — нейтрально возразил я. — Это правило подходит и для карт, и для войны.

Корф усмехнулся, будто именно такую фразу и рассчитывал услышать.

— Осторожный игрок, — произнёс он, внимательно глядя мне в лицо. — Хотя по вашим недавним приключениям я бы скорее решил, что вы любите риск.

— Риск на фронте и риск за столом отличаются, герр штурмбанфюрер, — пояснил я ровно. — На фронте за проигрыш расплачиваются не деньгами, а жизнью.