Книга Приступить к ликвидации!, страница 70 – Алексей Махров

— Настоящее, — подтвердил я. — Самое, что ни на есть!

— Портсигары, часы, кресты, монеты… — Хофмайер задумчиво перечислял, глядя в одну точку, прихлебывая из кружки, и его правый глаз начал мелко подёргиваться. Я видел, как под тонкой кожей века бьётся нерв, словно маленький моторчик. Жадность боролась в нём со страхом, и жадность явно побеждала с каждым глотком пива. — А много? Сколько примерно таких… предметов? Ну, хотя бы приблизительно?

— В моем батальоне, после захвата Смоленска, целый ящик такого добра скопился. Килограммов на десять. Офицеры сдавали трофеи в «общий котел», а потом делили. Мне, например, досталось два золотых портсигара. Оба я, правда, в госпитале врачам отдал — за то, что меня на ноги поставили. В общем, у фронтовиков есть, что предложить в обмен за нужные в окопах вещи. Монетами печку в блиндаже не растопишь и ноги не согреешь.

Хофмайер сглотнул. Кадык на его худой шее дёрнулся вверх–вниз. Он потянулся к рюмке, но она уже была пуста.

— Эй, фройляйн! — крикнул он официантке, поднимая пустую рюмку высоко над головой и размахивая ею, как флагом. — Ещё одну! Нет, давайте сразу бутылку! И две порции айнтопфа с капустой и свининой! Мяса побольше!

Девушка кивнула и скрылась на кухне. Хофмайер повернулся ко мне, и его лицо стало заговорщицким. Он наклонился через стол так близко, что я почувствовал запах застарелого перегара из его пасти.

— Слушай, Вернер, — зашептал он, почти касаясь губами моего уха, — если всё это добро действительно есть… я могу найти на обмен много всего интересного. Даже не только из Минска, но и… из других городов, в том числе с территории Райха. Даже из Берлина, если потребуется. У меня везде связи, много знакомых, которые в тылу сидят, в штабах. Ты мне только списочек составь, что вам на фронте нужно — найдем и доставим!

— Очень хорошо! — кивнул я, сохраняя на лице выражение деловой заинтересованности. — Предлагаю долговременное сотрудничество. Сориентируй по ассортименту, хотя бы примерно.

— Я тебе, Вернер, могу не только валенки достать, — осклабился Хофмайер, и его глаз задергался с новой силой. — Полушубки русские, овчинные — лучшая вещь для зимы. Я слышал, что наши солдаты их обожают, они же чрезвычайно тёплые, не то, что наши шинели. Меховые шапки — тоже. А ещё… — он понизил голос до едва слышного шёпота и оглянулся по сторонам так, словно собирался сообщить государственную тайну, — есть у меня один знакомый оберлейтенант из отдела трофейного вооружения. Он может «списать» русские пистолеты. «ТТ» или «Наганы».

— Оружие? — я изобразил сомнение, нахмурив брови и покачав головой. — Оно нам ни к чему, Генрих, своего хватает. Да и за оружием следят строже, чем за валенками.

— Следят, — согласился Хофмайер, ничуть не смутившись. — Но если всё делать с умом… В общем, это потом. Давай сначала с валенками решим, а там посмотрим. Прощупаем почву, так сказать.

Принесли шнапс и два горшочка с дымящимся жарким — тушёная свинина с квашеной капустой и тмином. От горшков валил густой пар, мясом и специями пахло настолько аппетитно, что мой рот непроизвольно наполнился слюной. Хофмайер налил себе ещё шнапса, выпил, «полирнул» пивом, и принялся жадно поглощать жаркое. Я тут же наполнил его рюмку, и он машинально махнул, даже не заметив, что пьет в одиночку — я лишь макал нос в почти пустую кружку, только делая вид, что наслаждаюсь пивом.