Книга Князь Медведев. Гнев рода, страница 50 – Вячеслав Уточкин

Всё вокруг замерло. Я, тени, Тофана.

Одна из теней начала меняться. Белесый силуэт уплотнился, обретая человеческие очертания. Передо мной предстал пожилой мужчина с редкой седой бородкой и преданными глазами пса.

Он рухнул на колени.

— Хозяин! Вы вернулись! — завопил он.

Язык был мне совершенно незнаком. Но скверна услужливо перевела смысл сказанного.

Следом за ним проявились остальные тени. Один за другим они опускались на колени. В вагоне сразу стало тесно.

— Убей их, — ласково зашептала скверна. — Убей. Их сила и способности перейдут к тебе. Они все мои рабы.

Я стиснул зубы и провалился во внутренний парк сознания.

Котейка захлёбывался в джакузи. Вода там стала напоминать болото. Бедолага из последних сил цеплялся за бортик.

Гнев — плохой советчик. Но при правильном использовании может помочь в бою.

А гнева во мне сейчас хватало, и я обрушил его на скверну. Джакузи очистилось. Скверна скрылась в колодце и затихарилась. Котейка жалобно мяукнул, перевернулся на спину и раскинулся посреди пузырящейся воды натуральной медузой.

— А я и не знал, что коты так умеют, — удивился я.

Котейка лениво махнул лапой. Перевести его жест было легко: «Вали отсюда, не мешай восстанавливаться».

Я вернулся во внешний мир.

Здесь почти ничего не изменилось. Только Тофана теперь сидела на полу. Но перламутровый купол не сняла.

Я перевёл взгляд на выбитую телом Харченко дверь. Там, под чужим солнцем возле его тела, на коленях стояли две близняшки. Судя по лицам, они очень переживали, что остались без ужина.

— Он жив? — крикнул я в их сторону.

Близняшки уставились на меня с полным непониманием.

Тут же донёсся тихий голос скверны:

— Убей парочку рабов, и я подарю тебе знание их языка.

Вот ведь заботливая скотина.

Я ткнул пальцем в сторону Харченко. И только тогда заметил, что когти химеры так и остались антрацитово-чёрными.

Близняшки мой жест поняли. Подхватив бесчувственного Петра Феофановича, быстро принесли его ко мне. Выглядели девочки истощёнными. Однако тяжёлого мужика доволокли, даже не сбив дыхания.

Я склонился над Харченко. Видимых повреждений не обнаружил. Крепкий мужик. Похоже, красный кристалл был далеко не единственным его артефактом. Это и спасло графу жизнь.

Теперь я перенёс внимание на Тофану. Она это сразу почувствовала.

Перламутровый купол вокруг неё вспыхнул ярче и уплотнился. Я неспешно подошёл. Провёл чёрным когтем по поверхности. Купол издал всхлипывающий звук и исчез.

Тофана вздрогнула всем телом и крепко зажмурилась. На моей правой руке проявился перстень с коброй и начал усиленно пульсировать.

— Не советую, — после запредельного ускорения мой голос звучал скрипуче. Хотелось найти маслёнку и смазать голосовые связки.

— А мне терять нечего. — Тофана даже не открыла глаз. — Если ты меня сейчас убьёшь, тебе это не поможет. Всё равно тут все сдохнут.

Перстень с коброй начал ощутимо пощипывать палец. Она не блефовала.

Первым проявившийся старичок что-то вопросительно произнёс. Скверна молчала. Вредная дрянь решила меня шантажировать и переводить отказалась. Я кивнул, хоть и не понимал, с чем именно соглашаюсь. На всякий случай настроился на бой.

Старичок на коленях шустро дополз до Тофаны, достал с пояса кожаный мешочек и бросил ей в лицо горсть лазуревой пыли.