Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 109 – Элоиза Джеймс

— Те, с ржавым шлемом?

Парт кивнул:

— Предок Уайльда собирался идти войной на лорда по соседству, да напился допьяна, а когда очнулся, обнаружил, что плывет на корабле. Его супруга явно сочла войну провальной затеей, и в итоге они вместе отправились в Париж и привезли оттуда несколько бочек с французским вином.

— Мудрое решение, — сказала Лавиния, заканчивая с яйцами. — Мужчины гордятся тем, что смеются перед лицом смерти, но мы, женщины, находим, что куда предпочтительнее откладывать смерть до глубокой старости.

Парт молча смотрел на нее; потом вдруг спросил, едва ли не против собственной воли:

— Как вы думаете, Лавиния, доживем ли мы с вами до глубокой старости?

— Тише! — шепнула она и снова покраснела.

— Я бы хотел состариться с вами, — задумчиво сказал Парт. — Ваши волосы поседеют, и вы станете такой же важной и будете всеми командовать, как тетя Ноув.

— Это вы всеми командуете, — возразила она.

— Только время от времени, — сказал он вкрадчиво, намекая на кое-что.

— Да постоянно, — воскликнула она. — Даже два года назад, когда мы с вами редко встречались, вы любили указывать мне, что делать. «Осторожнее на лошади, мисс Грей. Ешьте яблоко, мисс Грей. Наденьте пальто, мисс Грей, вы…» — Ее голос дрогнул, и она поймала его взгляд.

— Я был очарован, сам того не зная, и поэтому вел себя, как осел. — Он улыбнулся ей краешком губ. — Боюсь, даже два года назад…

— Но вы всегда меня критиковали, — прошептала она.

— Но, по крайней мере, я не давал вам грубых прозвищ.

— Ну и что, — возразила она. — Знаю, что называла вас «Ужасным Партом», но лишь потому, что вы… потому что вы меня презирали.

Он положил свой хлеб, оттолкнул стул, неторопливо обошел стол кругом и рывком поднял ее на ноги.

— Я привык побеждать, Лавиния.

— Вы никогда не пытались меня завоевать.

Он задумался:

— Я злился, потому что не ввязываюсь в битву, которую нельзя выиграть.

Лавиния растерянно смотрела на него, и ее ресницы были удивительно длинными, а сама она — удивительно красивой, и его словно пронзило молнией.

— Вы — это вы. — Этого было безнадежно мало, однако женщины, как правило, бросались ему на шею, прослышав про его богатства. — Вам не нужны были мои деньги.

Она заметно поморщилась.

Какой же он дурак. Ему надо было восхититься ее глазами или ее умом.

— Простите, — сказал Парт. — Очевидно, это не имеет никакого значения.

— Вряд ли даме захотелось бы, чтобы джентльмен так объяснил свое решение ухаживать за ней, — сказала Лавиния. — Ей не нужны мои деньги, поэтому я буду ее презирать. Теперь ей понадобились мои деньги, и что? Я буду за ней ухаживать?

Кажется, она ждала уверений? Странно слышать эту затаенную просьбу от девушки, которую осаждали брачными предложениями по обе стороны Ла-Манша.

Парт сжал ее плечи, выбросив из головы свое безмолвное обещание больше не прикасаться к ней, пока леди Грей не выйдет из лечебницы.

— Скажу прямо — вы невозможно красивая, и более того — вы забавная. Вы рассмешите кого угодно. Не говоря уж о том, что мужчина воспламеняется страстью, стоит ему лишь увидеть вас. И я не исключение из этого правила.

Но довольно с него речей; Парт привлек ее к себе и поцеловал. Теперь, после ночи любви, они целовались иначе. Все в нем отзывалось на малейший ее шепот, на каждое движение. Он видел Лавинию в момент, когда она была в высшей степени открыта и уязвима, и блестящая модница Лавиния никогда не будет заслонять от него ту, которой она является на самом деле.