Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 110 – Элоиза Джеймс

Лавиния была блестящая модница.

Но его Лавиния была застенчивой в один миг, а в следующий — уже отчаянно смелой. Томящейся желанием и через секунду уже смеющейся. Она замерла, не дыша, когда его пальцы скользнули по ее бедру, и из горла вырвался интригующий тихий, умоляющий стон. Она сжимала его в объятиях так, будто не хотела больше отпускать, и в душе он знал, что она умирает от желания провести ладонями по его груди.

Прошлым вечером она лихорадочным взором наблюдала, как он сбрасывал с себя сорочку. Кто бы мог подумать, что это так приятно, когда твоя будущая жена восхищается твоим телом?

Тетя Ноув обожала Лавинию, и Офелия тоже. Но женился бы он на ней, если Уайльдам она не пришлась бы по вкусу?

Подумал об этом — и его словно окатило ледяной водой.

— Завтра утром я должен вернуться в Лондон, — вдруг сказал он.

Лавиния кивнула:

— Вы собираетесь привезти Элизу в замок на свадьбу.

— Я собираюсь работать в Лондоне. И меня пленили вы, а не Элиза. — Слова выходили плоско и невыразительно; точно так же он мог бы сказать — «это приемлемый процент», или «овцеводство редко бывает прибыльным делом».

Она ответила сияющей улыбкой.

— Я полагаю, вы не хотите сопровождать меня в Лондон?

— Определенно, нет. Мы же не женаты, — указала она. — К тому же я очень занята.

Это правда. Ему редко доводилось видеть, чтобы кто-то работал столь же усердно. И это заставило его вспомнить людей, которых он поддерживал и которые помогли ему заработать состояние.

Парт в молчании проводил Лавинию до дверей швейной.

— Когда вы вернетесь? — спросила она.

Прошлую ночь после того, как они расстались, он провел в мечтаниях о ее груди — когда не думал о других, более деликатных местах ее тела. Хотя иногда он думал и про ее голос. Например, про то, как она умоляла его продолжать.

Тихо. Почти шепотом, как будто она не хотела слышать собственные жалобные слова. Лавиния не из тех, кто станет умолять.

Расстроила ли ее мысль о том, что она не увидит его долгие недели? Никаких внешних признаков. Лицо Лавинии казалось по-прежнему веселым и оживленным.

— Случается ли с вами меланхолия раз в месяц? — спросил он.

Она сделала большие глаза.:

— О чем вы говорите?

Заканчивай, раз начал…

— Вопрос, уместный в устах мужа, — сказал он. — Когда у вас месячные, случается ли вам плакать?

— Нет, — отрезала она.

— А злиться? Желание швыряться предметами?

— Вы в самом деле задаете мне этот вопрос?

Парт пожал плечами:

— Мы поженимся. Мне полезно знать об особенностях вашего темперамента.

Лавиния взглянула на него сердито:

— Мужчины и женщины никогда не обсуждают между собой подобные вещи, и я буду вам благодарна, если вы больше не заикнетесь о них впредь.

— Почему нет? — Парт искренне изумился. Разумеется, он никогда не обсуждал эти дела с женщинами, но ему представлялось, что брак — это такой союз, где нет запретных тем.

— Это слишком личное. — Она упрямо надула губки, и Парт почувствовал желание рассмеяться. Лавиния всегда была такой веселой, и было смешно обнаружить, что ей иногда бывает угодно выставить колючки.

Он наклонился к ней, чтобы глубоко вдохнуть исходящий от нее аромат жимолости:

— Я думал, что брак — это тоже личное. То есть люди делятся самым сокровенным.

Лавиния взглянула испытующе:

— Вы тоже собираетесь делиться сокровенным?