Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 116 – Элоиза Джеймс

Он поцеловал ее:

— Я годами наблюдал, как вы смешите людей. И я всегда мечтал, чтобы вы и мне рассказали что-нибудь смешное.

Рука Лавинии замерла.

— Я всегда думала, что вы… — Она не закончила фразы, потому что смутилась. — Очень хорошо. Вот шутка прямо из девятого века до рождества Христова.

— Откуда вы знаете, что она такая древняя?

Она взглянула строго:

— Я читала в книге! А вы еще даже не выслушали ее!

— Виноват, — сказал Парт. Он тоже повернулся на бок, наклонился вперед и поцеловал Лавинию в лоб. — Я готов посмеяться.

— Что висит у мужчины вдоль бедра, под сюртуком, и нужно для того, чтобы попасть в отверстие, в которое уже не раз попадало?

Отрывисто рассмеявшись, Парт наклонился ниже и указал на свое орудие.

— Это?

Лавиния помотала головой:

— Неправильно. Попробуйте еще раз.

— Ключ, — сказал Парт.

— Вы знали!

— На свете слишком мало шуток про тыканье, которые школьники не выучили бы наизусть к тому времени, как им исполнится двенадцать, — сказал Парт.

— Школьницы тоже не промах, — сказала Лавиния, проводя пальцем по его «ключу». Было очень приятно: он был твердый, шелковистый и теплый.

Парт глубоко вздохнул:

— Я мало знаю про женщин. Я всегда говорил себе, что не женюсь.

Она по-хозяйски сжала его в ладони:

— Пока не встретили Элизу?

— Сначала я встретил вас.

— Но меня-то вы ни во что не ставили, поэтому это Элиза, должно быть, убедила вас в возможности женитьбы. — Лавиния села. — Я была там, на террасе, за чаем, помните? Я знаю, что вы собирались на ней жениться!

Парт улыбнулся:

— Правда. Я действительно собирался на ней жениться. Это было разумно и прагматично. Однако одна несносная особа постоянно сводила на нет все мои логические построения.

Лавиния попыталась было сердито нахмуриться, но не выдержала и улыбнулась.

— Она ворвалась в мое сердце без спросу, — продолжал Парт, понижая голос. — Я не мог ее оттуда выгнать и понял, что Элизе там нет места, и никогда не было.

Она открыла было рот, но промолчала.

— Я понял, что могу представить себе ее — вас — за моим обеденным столом, в моей постели и рядом с собой на всю жизнь. Без вас моя жизнь будет пуста.

Лавиния смахнула слезу.

— О, Парт! — Наклонившись, она положила руки ему не плечи. — Вы уверены?

— Я годами пытался бороться с чувствами к вам, твердя себе, что я достоин большего. Признай я тогда правду, я бы решил, что вы достойны герцога, если не принца.

Она сухо улыбнулась:

— Какая нелепость.

Парт нежно провел костяшками пальцев по ее щеке:

— Нет. Нелепость в том, Лавиния, что вы хотите замуж за меня. Вам не нужны мои деньги; принц Оскар придет в отчаяние, когда узнает, что я похитил вас у него.

— Хватит говорить о деньгах, — приказала Лавиния. — Вы так говорите, будто это магическое заклинание. Как будто деньги могут сделать вас лучше! Вы это вы, Парт. Вы и понятия не имеете, каково это — знать, что во всем бальном зале не найдется интересного собеседника и, что еще хуже, никому нет дела до того, что я на самом деле думаю.

— Гм.

Лавиния снова поглядела на его грудь и медленно провела ладонью по чудесным тугим мускулам. Сказал ли он, что любит ее? Не совсем. Но он сказал, что она вошла в его сердце. Ведь это одно и то же? Раньше он думал, что «достоин большего». Но теперь ему достаточно ее, Лавинии. С ее стороны глупо беспокоиться.