Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 118 – Элоиза Джеймс

О, этот бал, на котором Парт объявит об их помолвке, если мама даст согласие — а она, конечно, даст.

Домашние толпами входили в швейную и выходили, поскольку нужно было примерять и подгонять разнообразные наряды. В частности, Диана примеряла детали свадебного платья пять раз.

Частенько заходила леди Ноув, чтобы, как она говорила, «воодушевить войско», да и герцогиня захаживала, чтобы в свойственной ей мягкой манере заставить их отдыхать. Даже экономка миссис Маускин взяла за правило шить вместе с ними по нескольку часов каждое утро.

А потом… а потом работа была закончена.

Утром двадцать восьмого октября, на день раньше, чем планировалось. Вероятно, к делу имело отношение еще и то, что в этот день в замок должен был вернуться Парт.

Каждое платье, каждая накидка, каждая шляпка или головной убор были закончены и устроены в спальнях своих хозяев, в том числе и подвенечное платье. Когда Энни выбежала из швейной, держа в руках последний предмет из trousseau Дианы — полупрозрачную сорочку, отделанную алыми «бантами любви», — Лавиния рухнула в кресло. Чувство глубокого удовлетворения охватило все ее существо.

Она всегда знала, что глубоко интеллектуальные способности — не нее. В отличие от Уиллы! Та читала греческих философов, пока Лавиния целовала портреты лорда Уайльда прежде, чем отправиться на очередной провальный экзамен по французскому.

Уилла обожала ходить в Британский музей, где ее глубоко интриговали египетские иероглифы. С этих экскурсий Лавиния возвращалась, держа в голове точную картинку плиссированных платьев Клеопатры, зато без единого иероглифа в памяти.

Сидя в опустевшей комнате после единственного в своей жизни триумфа, который имел значение, Лавиния наконец поняла, что раньше мирилась с мыслью о том, что Парт ее презирает, поскольку сама охотно признавала себя достойной презрения. Она злилась на него, потому что он высказывал ее собственное мнение о себе самой. Она считала себя пустышкой и сознательно разыгрывала перед ним эту роль.

Больше этого не будет.

Она, Лавиния Грей, создала для своей кузины самое красивое приданое, лучше которого никогда не было ни у одной будущей герцогини. И неважно, сделается ли Диана герцогиней или нет — поскольку Норт, кажется, не оставил затею отказаться от титула, — никто во всей Англии не усомнится, что ее кузина достойна этого высокого положения.

На свадьбу в Линдоу съедется аристократический свет Лондона. А те, кого не пригласили, увидят, как леди Роланд будет представлена ко двору — в великолепном подвенечном наряде, как требовал обычай.

Диана просунула голову в дверь.

— Дорогая! — вскричала она. — Можно мне утащить тебя вниз, на завтрак, впервые за долгие дни!

— Парт уже приехал? — спросила Лавиния, не заботясь о том, что выдает себя.

— Пока нет, — ответила Диана. — Вопрос в другом: когда вы с Партом объявите о помолвке?

— Как мы можем быть помолвлены, если никто не попросил моей руки у мамы? — возразила Лавиния, невольно улыбаясь.

— Фи! Тоже мне причина, — воскликнула Диана. — Можно подумать, моя матушка соблаговолила даровать мне разрешение выйти замуж. Хотя сегодня утром я получила от нее письмо.

Лавиния встрепенулась:

— И что она пишет? Сожалеет о том, что выпустила тебя из рук — теперь, когда ты должна стать герцогиней?