Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 67 – Элоиза Джеймс

Он не ответил, и она рассмеялась, да так, что затряслась с головы до пят.

Было ясно: Лавиния совершенно не знала Парта Стерлинга. Тот Парт, которого она, как ей казалось, знала, никогда бы не поцеловал женщину, а затем и другую в один и тот же вечер. На той же самой дорожке. С разницей в полчаса.

Хотя — если честно — Парт, которого она знала, ни за что не поцеловал бы ее, Лавинию. Ему есть чем заняться, кроме как общаться с «поверхностными» дамами.

Лавиния запретила себе вспоминать их первый поцелуй. Тот, под дождем. Это явно была какая-то ошибка. Но второй?

Это было неправильно, потому что Парт был сильнее привязан к Элизе, чем она думала. И дело было не только в том, как она его называла — саго — и зонтиках…

А в поцелуях на публике.

В тот вечер Лавиния хорошенько постаралась быть собой в присутствии Парта. Она не флиртовала, не придумывала оскорбительных прозвищ. Что б ей провалиться, если она допустит, чтобы Парт догадался, как больно ей было видеть этот любовный поцелуй.

Поцелуй, который он подарил ей, Лавинии, не был любовным.

Это был поцелуй совершенно другого рода: глубокий и властный, и в нем не было ласки. Ни юмора, ни поддразнивания; ни сладости, которую она почуяла в голосе Элизы, когда она назвала его саго.

Она осознала правду, и сердце ее болезненно сжалось. Он желал ее, но он ее не уважал. А если бы уважал, не целовал бы в темноте, наедине. И не бросился бы сразу же целовать другую женщину, да еще публично.

Она должна держаться от него подальше; это само собой разумеется. Когда они вдвоем, в них обоих просыпаются худшие из инстинктов.

— Дорогой, я хочу танцевать, — объявила Элиза, как только они снова уселись в ложе, с бокалами шампанского в руках.

Парт послушно вскочил и поклонился ей.

— Окажите мне честь…

Лавиния наблюдала, как Парт с Элизой выходят на танцевальную площадку. Играли контрданс «Дыра в стене». Элиза, стоя напротив Парта, сделала реверанс. Руки вскинулись вверх, соприкоснулись — и танцоры закружили друг друга. На лице Элизы играла очаровательная улыбка.

— Диана, Норт и я обсуждаем, не пора ли нам вернуться в Чешир, — сказала леди Ноув, прерывая мрачные раздумья Лавинии, наблюдающей за танцем.

— Не хотела говорить при Элизе, однако от нестерпимого запаха серы от фейерверков меня жутко тошнит, — сказала Диана. — Я хочу вернуться в Чешир, но в данный момент я просто хочу уйти отсюда.

— Я даже не заметила никаких фейерверков, — призналась Лавиния, и тут же новый сполох озарил ночное небо.

— Они не только гремят, они еще и воняют, — со злостью сказала Диана. Потом, поскольку все смотрели на нее, она пожала плечами. — Что я могу поделать, если ночной воздух притупил ваше обоняние. Говорю вам, что запах отвратительный, и вам придется мне поверить.

— Если ты сейчас уедешь в Чешир, тебе все равно придется вернуться в Лондон через несколько недель, так ведь? — спросила Лавиния. — Для примерки подвенечного платья и прочей одежды.

— А нельзя ли как-нибудь обойтись? — спросила Диана. Она встала, и Норт помог ей надеть пелерину.

Лавиния не верила своим ушам.

— Не примерить подвенечное платье? Это немыслимо!

— Я подумала — почему бы не привезти к нам в Чешир незаконченные платья — мое и Офелии — и не прихватить с собой швею или даже двух? — предложила леди Ноув. — Мои туалеты может дошить Берта, но остальным понадобится помощь, особенно по части подвенечного платья.