Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 69 – Элоиза Джеймс

— Когда приказ исходит от женщины, которую я люблю, — ответил он.

Это Лавинии понравилось: он любит леди Ноув и не стесняется заявить об этом. Она машинально улыбнулась — от души, искренне. И оцепенела.

— Вам не следует так на меня смотреть.

— Как?

Бросить безмятежный взгляд — в этом умении Парту не было равных. Парт Безмятежный. Жаль, что она не додумалась до такого в те времена, когда обожала его дразнить.

— Будто вы хотите поцеловать меня снова, — храбро выпалила Лавиния. — Но вы же не хотите меня целовать. У вас есть Элиза. Однако я понимаю, Парт, откуда у вас это ощущение.

Он, казалось, был изумлен:

— Вот как?

Она кивнула:

— Я была лучшей подругой Уиллы почти всю ее жизнь. Как и вы, я провожу свою жизнь на задворках семьи Уайльдов. Мы с вами как два кусочка головоломки, которые не совсем подходят друг к другу на доске.

Потом они танцевали в молчании. Когда танец закончился, Парт задержал ее еще немного:

— Я не просто «на задворках» семьи Уайльдов, Лавиния.

И в его глазах она снова прочла жалость, и это было унизительно.

Конечно, нет. Не на задворках.

Это она была чужой, потому что была связана узами родства с Дианой и узами дружбы с Уиллой, которой теперь даже не было в Англии. А он почти всю жизнь прожил в их доме, его любили все. Он был в самом средоточии семьи.

— Я сморозила глупость.

— Это не глупость. — Парт замолчал, явно подбирая слова. — Я рад, что по счастливой случайности я оказался у Уайльдов после того, как осиротел.

— Это не было случайностью, — возразила Лавиния. — Ваш отец выбрал их семью, когда отправлял вас в Англию.

Лишь потому, что она хорошо его знала — столько раз тайком изучала его лицо, — Лавиния поняла, что Парту сразу стало грустно.

— Он был хорошим отцом и заботился о вас, что бы с ним ни произошло.

Ей было неприятно слышать тоскливые нотки в собственном голосе. Ее собственный отец не был столь заботлив; он оставил поместье на попечении матери. Но кто мог предвидеть, что некие капли произведут столь катастрофический эффект?

Казалось, Парт хочет сказать что-то про отсутствие материнских чувств у леди Грей, но не находит нужных слов.

— Вернемся к столу, — отрывисто бросила она, поворачиваясь и пытаясь лавировать между столиками туда, где сидели и смеялись леди Ноув и Элиза.

Он схватил ее локоть:

— Лавиния!

Она взглянула в его лицо:

— Не совсем прилично обращаться ко мне по имени.

— Но я же Парт Великий и Ужасный.

— Мне стыдно, что я так вас называла, — тихо сказала она. — Мы должны прекратить подначивать друг друга. Мы вышли из школьного возраста, и у вас есть Элиза. Она вам подходит, — добавила Лавиния, стараясь, чтобы ее голос не казался тоскливым или печальным.

— Как кусочек головоломки?

— Именно. — Лавиния покачала головой. — Почему мы говорим об этом? Простите меня. — Ей пришлось найти обходной путь, поскольку ее юбки были слишком широки, чтобы протиснуться между столиками.

— Мисс Грей?

Лавиния остановилась:

— Добрый вечер, леди Блайт! Как поживаете?

Леди Амариллис Блайт — подруга ее матери. Она была худа, как рыболовная удочка, и ее парик напоминал лосося: она напудрила его розовой пудрой.

— Я снова выхожу замуж, — сообщила леди, сияя улыбкой. Парик заколыхался в воздухе.

«Это будет третий или четвертый ее супруг?» Лавиния сумела улыбнуться.