Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 79 – Элоиза Джеймс

Или о том, что ему, в сущности, нет до нее дела.

С этой обескураживающей мыслью Лавиния выкинула его из головы.

— Жаль, что нельзя шить в карете на ходу, — сказала Энни, которая сидела напротив Лавинии.

— Отдохните, — посоветовала ей Лавиния.

Но Табита и Мэри смотрели на нее с недоверием. Девушки привыкли работать до полного изнеможения, далеко за полночь, если платье требовалось к завтрашнему утру.

— Отдохните, — повторила Лавиния. Она сбросила туфельки, подогнула ноги под себя и уютно устроилась в углу. Герцогская дорожная карета, с обитыми мягкими стенками и темно-синими бархатными сиденьями, была исключительно удобна.

Дни протекали в приятной полудреме. Завидев герцогскую эмблему на дверце кареты, хозяева постоялых дворов бросались им навстречу. Им приносили корзинки с провизией, горячие кирпичи для ног, согревающий пунш.

Путешествие было роскошным.

Возможно, Лавиния — до того, как она лишилась наследства — этого бы и не заметила. Сейчас она жила более яркой жизнью.

Если бы не матушкина кража и необходимость ее возместить, она никогда бы не взялась за приданое Дианы. Она бы не носилась от одной модистки к другой, чтобы удостовериться, что каждая деталь каждого платья подходит женщине, которая будет это платье носить. И решительно не отказалась бы от воротничков, отделанных перьями — и выглядит ужасно, и в моде надолго не задержится.

А часами подбирать украшение из перьев в прическу, чтобы дополняло каждое платье! Иногда она покупала и длинное перо, и короткие, чтобы горничная леди смогла бы в дальнейшем разнообразить выход своей хозяйки.

Но она обожала это занятие. Пока швеи дремали, Лавиния перелистывала страницы записной книжки, где был расписан порядок шитья, и пересматривала их снова и снова, придумывая, что можно сделать в случае неудачи.

Если Диана поправится немного больше, чем предполагалось… Если Берта, доверенная портниха леди Ноув, заболеет и придется не просто шить, но и делать примерки…

Мадам Праг потратила два дня, чтобы пройтись по каждой вещи, изготовленной в ее мастерской, и показать Лавинии — на примере выставочных образцов, — где и что может пойти не так. Под конец мадам вернула ей двадцать процентов от стоимости каждой вещи — в том числе и свадебного платья.

— Это ваш заработок, — сказала она.

Дело было не только в доброте. Мадам сэкономила себе огромный труд — ведь каждую вещь еще предстояло довести до совершенства.

Пока девушки болтали, а за окнами кареты проносились сельские пейзажи, Лавиния собиралась с силами. Дело было в начале сентября; свадьба Дианы была назначена на канун Дня Всех Святых, то есть на конец октября.

Ей осталось меньше двух месяцев, и необходимо с толком использовать каждый день, каждый стежок и каждую швею.

На следующее утро после поездки в Воксхолл Парт с головой ушел в работу, и о Джереми Родене не думал вообще — за исключением мимолетной мысли о том, что он не станет знакомить Лавинию с Джереми. И вообще ни с каким другим джентльменом тоже.

Он затаился, выжидая — ведь она предназначена для него, и он собирался ее в этом убедить, как только представится такая возможность. После того, как будет покончено с trousseau. Каждый раз, когда он приезжал в Мейфэр, леди не было дома.

Неделю спустя он посетил закрытый клуб для джентльменов и узнал: Джереми — что ему было совсем не свойственно — нигде не объявлялся с того вечера, как пропустил встречу в Воксхолле. Это было странно — и даже тревожило Парта.