Книга Восхождение Морна. Том 13, страница 119 – Сергей Орлов

Однако за этот лот до последнего цеплялся его прежний владелец. Обанкротившийся местный дворянин пытался во что бы то ни стало вернуть семейную реликвию и был готов отдать за неё последние гроши из своего опустевшего кошелька.

Сразу после окончания аукциона я лично разыскал этого обедневшего аристократа в тихом заднем дворике. Мужик сидел на скамье, сжимая фолиант дрожащими руками, и выглядел так, будто отдал за него последнюю рубаху. Я подошёл, без лишнего пафоса завёл разговор и предложил ему предельно простую и честную сделку. К той цене, что он отдавал на торгах, я добавил сверху четыре тысячи золотых из дополнительного бюджета, который заранее выделил Бердышев на подобные непредвиденные расходы.

Услышав цифру, обедневший дворянин на секунду замер, но затем в его глазах вспыхнули тяжёлые, мучительные сомнения. Он ещё сильнее вцепился в истёртый переплёт, признавшись, что эта реликвия — его последний шанс.

Бизнес прогорел под ноль, жена при первых же серьёзных проблемах ушла к более удачливому дельцу, а единственная дочь сейчас училась в столице. Из-за его финансового краха девчонка была на грани отчисления и с недели на неделю должна была вернуться в Жаровск.

От безысходности мужик выгреб из дома абсолютно все оставшиеся гроши и пришёл на аукцион выкупать семейную реликвию. Он слепо надеялся, что в ней действительно скрыто то самое уникальное свойство, о котором когда-то с гордостью рассказывал его прадед, и что ценность удастся подтвердить и продать фолиант за большие деньги. Это был рискованный шаг отчаявшегося человека, поставившего последние сбережения на туманную надежду.

Я внимательно выслушал его сбивчивый поток признаний и спокойным, прямолинейным тоном расставил все точки над «и». Я открыто признал, что его прадед был абсолютно прав, а местные Оценщики проглядели истинную суть вещи. Реликвия действительно обладала ценностью, и именно поэтому я был готов честно предложить за неё достойную сумму.

Да, я предложил ему вдвое меньше, чем этот артефакт стоил на самом деле, но я так же спокойно объяснил ему простой расклад: книга может продаваться сколько угодно долго, а четыре тысячи золотых наличными прямо у него в руках — это реальные гарантированные средства, которые моментально закроют долги перед академией и обеспечат будущее его дочери.

Честность и прагматизм сработали идеально. Осознав, что живые деньги и спасение ребёнка куда важнее хранения реликвии, бывший владелец тяжело вздохнул, вытер рукавом слёзы и передал мне фолиант. Затем мужик искренне поблагодарил меня за щедрость, а ценнейшая книга без лишнего шума перешла в наши руки.

Да, из-за такой переплаты наша итоговая чистая прибыль немного просела. Но главное, что в результате все двадцать три лота из списка Мозыря оказались у нас, итоговый куш всё равно перекрывал любые сопутствующие расходы, а сама операция прошла тихо и в абсолютной тайне от окружающих.

Завершив этот мысленный подсчёт, я перевёл взгляд на свою спутницу. Вика в этот момент как раз аккуратно отложила серебряные приборы на край тарелки. Её движения сохраняли безупречную аристократическую грацию, однако в глазах застыло глубокое, отчётливое раздражение. Поправив изящный рукав своего платья, она чуть подалась вперёд через стол и снизила тон до полушёпота.