Книга Восхождение Морна. Том 13, страница 149 – Сергей Орлов

— Ладно, — сквозь зубы выдавил он, чувствуя, как земля уходит из-под ног под тяжестью унижения. — Я… признаю свою неправоту.

— Ого, уже прогресс, — хмыкнул я, подтягивая к себе чашку с остывающим чаем и делая небольшой глоток. — Только давай без общих фраз. Конкретика, Эраст. За что именно ты собираешься принести извинения? Озвучь весь список своих подвигов, чтобы мы оба понимали масштаб трагедии.

Воздух за столом стал плотным и почти осязаемым от ненависти, которую излучал Обухов. Каждое слово давалось ему ценой невероятных усилий — казалось, ему проще было бы голыми руками разгрузить телегу с углем, чем произносить это вслух перед немногими жителями трактира.

— За… ложные обвинения в краже артефактов, — с ненавистью выплюнул он, глядя куда-то в мою переносицу. — За участие в незаконном задержании и попытку… опорочить твою репутацию…

— Прекрасно, — кивнул я, наслаждаясь моментом. — Продолжай, я внимательно слушаю.

Эраст стиснул зубы так, что они заскрежетали.

— И за… — он украдкой оглянулся по сторонам, после чего добавил уже совсем тихо, едва разлепляя губы, — и за нападение у аукциона тоже приношу свои извинения. Доволен?

Я выдержал еще одну паузу, позволяя ему в полной мере испить эту чашу до дна, после чего спокойно кивнул:

— Извинения, конечно, так себе, но… как там говорят…

— С паршивой овцы — хоть шерсти клок? — тут же ехидно вставил свой вариант Сизый.

— На безрыбье и рак — рыба? — подхватила Вика, спустившаяся по лестнице и остановившаяся в шаге от нашего стола.

— Худой мир лучше доброй ссоры? — добавил владелец таверны, с праздным интересом наблюдавший за этим цирком из-за стойки.

— Как ни странно, подходят все варианты, — подытожил я, возвращая взгляд на перекошенное лицо парня. — Ладно, можешь передать отцу, что я в полной мере оценил его педагогические усилия, а инцидент можно считать исчерпанным. Свободен.

Эраст едва не взорвался прямо на месте. Лицо пошло багровыми пятнами, грудь тяжело и рвано заходила ходуном, а пальцы сжались в кулаки. На секунду мне показалось, что он сейчас окончательно потеряет контроль над собой, плюнет на любые отцовские запреты и бросится на меня прямо через стол.

Я уже даже приготовился выписать ему ещё парочку свежих воспитательных звездюлей, но, к моему искреннему сожалению, инстинкт самосохранения у парня всё-таки пересилил ярость.

Отбросив остатки светских манер, Эраст резко развернулся на каблуках и злым шагом направился к выходу. Охрана молча двинулась следом. Формально извинения были принесены и внешние приличия соблюдены, но в этой удаляющейся спине читалось столь жгучее желание меня прирезать, что его хватило бы на пару поколений кровавой вендетты.

Я проводил его взглядом, возвращаясь к остывающему завтраку.

Психологический итог этой сцены был очевиден. Эраст ни на грамм не раскаялся. В его затуманенной спесью голове я по-прежнему оставался провинциальным выскочкой, которому просто случайно повезло заручиться поддержкой влиятельных людей. Разговор с отцом не достиг нужного эффекта — он видел лишь унижение, виновником которого назначил меня, а не собственные ошибки.

Его нынешняя покорность держалась исключительно на страхе перед отцом. А это означало, что конфликт никуда не делся и обязательно аукнется мне в самое ближайшее время — особенно если учесть, сколько этот гениальный наследник задолжал Бездне и какие комбинации проворачивает его семейка за кулисами.

Впрочем, переживать из-за этого я не собирался. Ждать и бояться неприятностей от человека калибра Эраста — это просто не уважать себя. Пусть попробует, кто ему мешает. Но в следующий раз церемониться я уже не стану.

Завтрак подошел к концу. Я с аппетитом доел остывающую запеканку, запил её крепким чаем и мысленно поставил жирную точку в этой жаровской эпопее. Пора было закругляться с оставшимися мелкими делами, выкупить ошейник, поговорить с дедом и собирать вещи.

Вечером Жаровск останется позади. Впереди — дорога во Вьюжный.