Книга Восхождение Морна. Том 13, страница 145 – Сергей Орлов

Только вот сейчас, когда туман в голове наконец рассеялся, до меня дошло, во что превратилась моя нервная система. А превратилась она в сущий кошмар.

Мозг, лишенный положенного отдыха, все эти дни работал в режиме аварийного генератора, который жжет проводку, но упорно выдает ток. Отсюда и раздражительность по любой мелочи, и злые шуточки, и — самое главное — та удивительная степень самоуверенности, с которой я накануне заявлялся к Обухову и договорился использовать его деньги и ресурсы, чтобы выполнить задачу, которую поставила мне Искра.

И ведь сработало, мать его. Без этой сумасшедшей дерзости я бы точно завяз в долгих переговорах, а тут просто пошел ва-банк на одних эмоциях.

Впрочем, отказываться от магической прокачки на будущее я, конечно, не собирался. Инструмент полезный, но использовать его вместо подушки и одеяла — верный способ загреметь в лучший мир раньше, чем боги успеют выставить мне счет за аренду этого тела. Так что впредь буду осторожнее.

Стряхнув остатки философских мыслей, я сладко потянулся, хрустнув суставами, и тут же уловил в голове знакомое деликатное покашливание.

«Ну наконец-то… »— раздался в сознании едкий голос Себастьяна. Кот сидел на тумбочке, сложив передние лапы, и смотрел на меня с таким укором, будто я бессовестно проспал как минимум сутки. — «Скажите на милость, господин Морн, с каких это пор наследник Великого Рода решил уподобиться медведю в спячке? Завтрак стынет уже второй час».

Я свесил ноги с кровати и с легким стоном потёр затекшую шею, мысленно отвечая укоризненному фамильяру:

«Не бухти, Себастьян. Героям положено высыпаться, иначе они начинают совершать масштабные глупости».

«Пока вы трое суток подряд выматывали себя магической циркуляцией, мне тоже не было покоя,»— протянул кот в моей голове, вальяжно спрыгивая на пол и направляясь к выходу. — «Прошу вас впредь воздерживаться от подобных экспериментов… по крайней мере, без действительно веской причины. А раз уж вы изволили выспаться за двоих, извольте подняться: я уже пол-утра жду свой законный завтрак. Идемте вниз, господин Морн, пока кухарка не решила, что мы здесь тихо скончались от голода».

Я поднялся с кровати и медленно потянулся.

«Жди внизу. Сейчас спущусь».

Приведя себя в относительно приличный вид и застегнув на все пуговицы свежую рубашку, я вышел в прохладный коридор третьего этажа. Дорога к лестнице пролегала аккурат мимо двери Вики. Поравнявшись с ней, я сделал паузу и пару раз коротко постучал по потемневшему от времени дереву.

Никакой реакции.

Из комнаты донесся короткий шорох. Решив, что она уже встала и просто не дошла до двери, я нажал на тяжелую бронзовую ручку и слегка толкнул створку от себя.

Дверь бесшумно скользнула внутрь комнаты.

Картина, открывшаяся моему взору, мгновенно заставила забыть и про утренний аппетит, и про все запланированные на сегодня дела. Вика стояла спиной ко входу перед высоким ростовым зеркалом в тяжёлой резной раме. На ней был лишь тонкий шёлковый пеньюар глубокого изумрудного оттенка, который прямо в этот самый момент небрежно соскальзывал с правого плеча, обнажая точёную линию шеи, бархатистую кожу спины и изящную лопатку.

Утреннее солнце, пробивающееся сквозь полупрозрачную занавеску, заливало комнату мягким светом, весьма живописно подчёркивая каждый изгиб её фигуры.