Книга Восхождение Морна. Том 13, страница 30 – Сергей Орлов

На самой подножке чиновник заколебался, обернулся к десятнику и прокричал сквозь шум дождя:

— Оформление начнем сразу в участке! Ждем вас там через полчаса! Смотри у меня, Гуляев, чтобы без сюрпризов! Лично потом доложишь!

Дверца хлопнула, кучер взмахнул кнутом и экипаж тут же сорвался с места, тяжело загребая колесами жидкую грязь и обдав нас серыми брызгами.

Стражники сработали по уставу конвоирования опасных объектов. Два арбалетчика с заряженными самострелами сразу ушли вперед, еще трое перекрыли фланги, а последний пристроился в тылу. Зажав нас с Себастьяном в центр этого прямоугольника, конвой двинулся следом за каретой. Десятник Гуляев держался справа от меня, на полшага позади, и не снимал ладони с эфеса меча. По левую руку шёл арбалетчик, который непрерывно косился на кота и нервно подёргивал пальцем возле спускового крючка.

Дождь между тем лупил без перерыва. За пару минут куртка промокла насквозь, намокшая ткань резко потяжелела и стала липнуть к телу, а холодная вода затекла за воротник и начала охлаждать мышцы. Терпеть этот дискомфорт и терять боеготовность я не стал.

Сфокусировавшись на источнике в районе диафрагмы, я приоткрыл внутренний клапан и пустил огненную энергию по магическим каналам. Температура кожи и одежды резко подскочила. Влажная ткань куртки и брюк зашипела, а капли дождя начали вскипать и испаряться, не успевая проникать во внутренние слои одежды. Наружу вырвался густой столб пара, на секунду затянув меня белым облаком.

Себастьян мгновенно оценил мое действие и без раскачки запустил аналогичный процесс через свой канал. Его шерсть подсохла за долю секунды, вокруг тела сформировалась сухая тепловая подушка, а падающие капли дождя испарялись на подлете к его спине с характерным треском.

Стражники от нашей демонстрации инстинктивно качнулись в стороны, увеличивая дистанцию. Гуляев ещё сильнее сжал рукоять меча, а арбалетчики напрягли пальцы на спусках, но никто из них так и не произнес ни слова. Конвой просто ускорил шаг, увлекая нас дальше в гущу ночного Жаровска.

А город в эту ночь первого дня торгов гудел на полную катушку. Из окон и распахнутых дверей кабаков на мостовую бил яркий свет, выплёскивая на улицу пьяный ор, звон кружек и неровное пиликанье музыкальных инструментов. Возле лавок уличные скоморохи размахивали факелами, с которых в лужи со шипением сыпались искры. У привязей мокли лошади, а прямо посреди улицы купцы сцепились в бранной перепалке, выясняя, кто кому и сколько задолжал.

Завидев нашу группу, гуляющая толпа стала притихать. Пар, валящий от моей сухой одежды под проливным ливнем, привлекал слишком много внимания, да и в лицо меня в этом городе уже успели запомнить. Между людьми мгновенно прокатился шепоток. Продавцы рыбы, пьяные ремесленники и просто жители Жаровска переглядывались и тыкали пальцами в нашу сторону.

— Смотри-ка, Морна арестовали!

— Уверен? Он так уверенно идёт, будто сам их конвоирует.

Гуляев от этих шепотков хмурился все сильнее и подгонял стражу, пока мы не свернули с главной улицы в проулок за рынком.

Участок располагался именно там, вплотную примыкая к местной таможне прямо за рыбными рядами. Обычное приземистое каменное здание. Над входом висел железный фонарь с красным стеклом. В его свете мокрые плащи стражников отливали кровавым, что выглядело как элементарный дешёвый психологический трюк для давления на задержанных.