Книга Восхождение Морна. Том 13, страница 44 – Сергей Орлов

Мозырь смотрел куда-то мимо Рябова — на набалдашник его изящной трости, и произнёс обыденным, почти скучающим тоном:

— Ты — частное лицо. Посредник. Какое отношение частное лицо имеет к Уложению моей Гильдии?

Рябов бестолково открыл рот, судорожно закрыл его и попытался зайти с другой стороны:

— Господин Мозырь, мы всего лишь получили сигнал от неравнодушных горожан…

— Я не спрашивал, откуда поступил сигнал, — отрезал старик, после чего без малейшей спешки он стянул с руки мокрую кожаную перчатку и энергично стряхнул воду на пол — точнёхонько между носками рябовских сапог. — Я хочу знать, кто отдал тебе этот идиотский приказ.

Рябов ощутимо побледнел. Было видно, как он судорожно пытается сообразить, что для него опаснее — соврать или сказать правду.

Впрочем, Мозырь не стал давать ему время, чтобы придумать правдоподобное оправдание, и перевёл взгляд на писаря:

— Лавр…

Кутейкин вздрогнул.

— Ты у меня числишься писарем уже года три, — сказал старик. — Законы знаешь, службу несёшь исправно, даже на повышения метишь. Только врать ты никогда не умел. И сейчас не надо. Кто велел тебе взять Морна в оборот?

— Я… господин Мозырь, мне дали приказ…

— Кто?

Кутейкин беспомощно покосился на Рябова, но тот мгновенно отвернулся в сторону окна. Дежурный Фома Лукич просто уткнулся в свой журнал, делая вид, что усердно перечитывает строчки.

— Я жду, — надавил Мозырь. — Я стар, мне торопиться некуда. Однако ночь не бесконечна, а у меня есть дела поважнее, чем смотреть, как вы двое переглядываетесь, пытаясь придумать очевидную ложь.

Рябов молча проглотил эту оплеуху, хотя кадык на его шее судорожно дёрнулся.

— Господин… — наконец выдавил он из себя. Голос у чиновника окончательно сел, и ему пришлось сухо откашляться. — Господин Коробьин и господин Пафнутьев… Они лишь обратили моё внимание на явное нарушение. А я, как лицо, искренне заботящееся о городском порядке…

— Понятно, — перебил Мозырь.

Старик едва заметно кивнул самому себе, будто у него в голове окончательно закрылась очередная графа в давно ведущейся ведомости, и полностью потерял интерес к этой парочке.

Коробьин и Пафнутьев. Ну кто бы сомневался.

Двое из ларца, одинаковых с лица, которых я совсем недавно прилюдно умножил на ноль. С этими уродами всё было понятно: обиделись, решили отыграться через местную шваль и под шумок срубить с меня бабла. Но Пафнутьев слишком мелковат и труслив, чтобы выкидывать такие фокусы сам по себе. Так что меня не покидает ощущение, что работали они по заказу Обуховых. Вопрос только в том, кого именно из них…

Мозырь тем временем повернулся к гвардейцам и спокойно, почти скучающим тоном проговорил:

— Этот человек проводил Оценку исключительно по моей личной просьбе.

Рябов ошалело хлопнул глазами.

— Его заключения — это заключения Гильдии, — продолжил старик с той же равнодушной интонацией. — А тем, кто выполняет личное поручение главы, отдельная лицензия не требуется. Примечание к девятой статье, Лавр. Пункт третий. Будь добр, зачитай этим знатокам законов.

Кутейкин от испуга судорожно рванул папку к себе, мгновенно выронив на пол пару ведомостей. Засуетившись, он кое-как выудил оттуда потертую книжицу в сером переплёте и начал торопливо перелистывать страницы, ожесточённо задевая их дрожащими пальцами. Прошло секунд десять, после чего писарь наконец сдавленно просипел: