Книга Восхождение Морна. Том 13, страница 64 – Сергей Орлов

Родион ощутил сквозь мокрую от пота рубашку ледяное касание тренировочного клинка и услышал, как Вадим тяжело выдохнул ему в плечо.

Граф едва заметно опустил подбородок, признавая точность выпада. Вадим тут же отступил на три шага и мгновенно вернулся в боевую стойку. За его спиной, не меняя каменного выражения лица, уже рванул вперёд Богдан, занося для таранного удара налившуюся железом руку.

Родион мысленно отсчитывал такт каждого движения. Замах, вспышка огня по стали и быстрый доворот клинка для блокирующего удара. В повреждённом запястье отчаянно тянуло, но белого всплеска пламени хватило, чтобы сдержать таранный напор Богдана. Однако этой короткой заминки Вадиму оказалось достаточно. Стриж мгновенно скользнул за правое плечо, и остриё его короткого клинка опять нашло точку между лопаткой и ключицей.

Вадим тут же отвёл сталь и скользнул назад, давая графу восстановить позицию. Опустив клинок, Родион попытался сжать пальцы на рукояти сильнее, пробиваясь через глухую боль, но затекший мизинец опять отозвался с задержкой, отказавшись подчиняться с первого раза. Попытка ослабить и снова сжать хват ничего не изменила: сегодня кисть слушалась откровенно плохо.

Богдан уже делал шаг вперёд для следующего захода, но в этот момент наверху глухо хлопнула тяжёлая дверь.

Все трое одновременно замерли. Вадим тут же убрал короткий клинок за спину, а Богдан опустил налившиеся магией руки. Шаги на верхней галерее звучали ровно и быстро. Родион узнал эту походку без труда, даже не оборачиваясь. Начальник его личной разведки в такой час никогда не появлялся без веской причины, а значит, привезенные им известия не могли ждать до утра.

Воронов сдержанно спустился по крутой каменной лестнице и замер на нижней ступени, слегка прижимая локтем к боку плотную кожаную папку.

— Свободны, — произнес Родион, не поворачивая головы к бойцам.

Это было первое слово, прозвучавшее за всё время тренировки. Богдан скупо кивнул, а Вадим молча поклонился на полголовы. Оба бойца ушли через узкую боковую дверь столь же бесшумно, как и пришли, не проронив ни единого звука.

Только когда за бойцами закрылась тяжёлая створка, Родион погасил пламя на мече. Яркий белый свет мгновенно угас, и тренировочный зал сразу показался каким-то сумрачным и очень холодным. В скупом жёлтом отсвете дежурных настенных ламп у скамьи проступили оставленный с вечера глиняный кувшин с водой, чистое полотенце и плотная кожаная куртка, брошенная на деревянную спинку.

Родион опустился на скамью, вытер вспотевшую шею и медленно стянул перчатку сначала с правой руки, а затем с левой.

Внешне кисть выглядела абсолютно невредимой: ни рваных шрамов, ни искривлённых костей, любой городской лекарь после беглого осмотра назвал бы её полностью здоровой. Тяжёлое повреждение таилось глубже, под самой кожей, где сгоревший магический канал навсегда потерял прежнюю мощь.

— Жаровск, Ваше Сиятельство, — ровным тоном произнес Воронов, встречая взгляд хозяина. — Около часа оттуда пришло срочное донесение. Через… ларец.

Родион замер и медленно опустил полотенце.

Покупка пары парных пространственных ларцов в свое время обошлась родовому бюджету Морнов в добрую пятую часть годового дохода графства. К тому же каждый мгновенный перенос бумаги через такое устройство безжалостно сжигал магический накопитель, стоимости которого хватило бы на покупку породистой боевой лошади. Воронов пускал этот редчайший канал связи в ход крайне редко, Родион мог пересчитать такие случаи по пальцам одной руки, и каждый раз новость оказывалась настолько серьезной, что ждать прибытия обычного курьера было равносильно катастрофе.