Книга Восхождение Морна. Том 13, страница 70 – Сергей Орлов

Я едва удержался от ухмылки, потому что вся эта крутая магия оказалась банальным конденсатом из школьной физики за восьмой класс. На тех уроках в кабинете на втором этаже пацаны больше залипали на короткую юбочку и упругий зад молоденькой учительницы Юлии Павловны, чем на её формулы на доске, так что теория в моей голове отложилась так себе.

— Так маги воды и вытягивают её прямо из воздуха, когда вокруг ничего нет, — продолжал наставлять дед. — Хоть в сухой степи, хоть среди раскалённых песков, хоть в глухой запертой каморке.

Здесь он меня особо не удивил, потому что с базовой логикой местной магии я к тому моменту успел более-менее разобраться.

Обычному стихийнику для мощного удара обязательно нужна стихия рядом. У мастеров земли или воздуха с этим затыков не бывает по определению, ведь земля под ногами есть везде, а воздух и вовсе вокруг. А вот рядовой огневик под проливным дождём или маг воды посреди пустыни сразу теряют половину силы, если под рукой нет костра или нормального водоёма. Именно поэтому им и приходится учиться выжимать стихию буквально из ничего.

Хорошо хоть моему истинному огню было плевать на эти условности, так как он полыхал всегда и везде. Но общие правила местной магии это никак не отменяло.

— Это я понял… — сказал я, подталкивая его к сути. — А дальше?

Дед пожевал губами, словно решал, стоит ли тратить слова на очевидное.

— А дальше срабатывает обычная память, ведь вода всегда запоминает свой путь, — пояснил он. — Если провёл струйку один раз, во второй она побежит намного охотнее. На третий раз влага устремится сама, будто по знакомому каналу. Это…

Старик на мгновение задумался, подбирая понятное сравнение.

— Это похоже на весенний ручей. Сначала он тычется во все стороны и ищет дорогу, но стоит ему подмыть почву, как поток начнёт годами следовать по созданной колее.

Слушая его подробные объяснения, я окончательно убедился в простой истине, что здешнее колдовство подчиняется точно таким же законам спортивной биомеханики, какие я годами вбивал в головы своим подопечным. Любая сложная связка или резкий финт сперва требуют упрямой многократной отработки. Тренировки продолжаются до тех пор, пока рефлексы и мышечная память не начнут выдавать комбинацию быстрее, чем мозг успеет сформулировать мысль.

Именно такой наглядный пример ярко всплыл в моей памяти из прошлой жизни, когда в моём зале занимался худой, длиннорукий и невероятно упрямый парень по имени Витёк. Он полгода подряд без остановки долбил одну и ту же связку из левого бокового и правого прямого удара, из-за чего остальные парни в раздевалке начали над ним откровенно подшучивать.

Только вот насмешки мгновенно прекратились после областного первенства, где Витёк всего за два дня уложил троих соперников в нокаут именно этим коронным приёмом. Ни один оппонент физически не успевал перехватить атаку, потому что тренированная рука бойца вылетала на полном автомате, опережая любые мыслительные процессы.

Здесь всё работало по абсолютно аналогичной схеме, только вместо натренированной руки выступала определённая стихия, которую надо было просто надрессировать.

— Что ещё? — спросил я, рассчитывая услышать больше практических деталей.

Дед ненадолго замолчал и медленно провёл большим пальцем по костяшкам левой руки.