Книга Восхождение Морна. Том 12, страница 126 – Сергей Орлов

Я же попытался отвлечься от вздохов коменданта и наконец собрать в единую картину всё, что стряслось за этот безумный день.

Только сейчас до меня окончательно дошла суть «скрытой информации» этого финна. Там же прямо было сказано, что он второй раз за день уходит с пустыми руками. Думаю, весь акцент делался именно на наруче, который ему так сильно нужен.

Да, идея отдавала чистой воды паранойей и необоснованными догадками, но… А что, если утреннее нападение на обоз преследовало ровно ту же цель? Артефактов в сундуках хватало с избытком, и эта бронзовая безделушка вполне могла находиться среди прочего добра. И так как ограбление не увенчалось успехом, Пуллайнен решил немного рискнуть, в открытую появившись на публике, и выкупить этот наруч на аукционе.

И если принять эту версию за основу, то все разрозненные кусочки мозаики как-то слишком уж удачно складывались в единую картину.

Начнём со слов Вики о том, что за спиной Обуховых давно маячат уральские маги. Утром младший отпрыск этого благородного, но стремительно глупеющего семейства проворачивает топорную, почти идиотскую комбинацию с нападением на обоз. А уже днём заезжие уральцы из кожи вон лезут, пытаясь выкупить на торгах древний бронзовый наруч, заточенный аккурат под пепельную магию.

Мдаааа…

Что-то мне подсказывало, что младшего Обухова банально использовали как полезного дурачка. Парню, увязшему в долгах по самые уши, пообещали лёгкую сделку: он изображает жертву похищения, помогает угнать телегу с артефактами, а взамен получает прощение грехов и пухлый конверт. Вот только живым его оставлять никто не собирался. Как только артефакт оказался бы в руках уральцев, парня бы тут же пустили в расход. Топором по темечку бац, и всё, нету больше Эраста в этом мире.

Урал, значит… И именно в этот момент последняя деталь пазла встала на своё место.

Вспомнился наш недавний разговор о Феликсе, когда старик как бы невзначай обронил, что найдёт наставника для парня «хоть за Уралом». Тогда я списал это на банальную фигуру речи — дескать, если понадобится, хоть на край света отправлюсь. Но получается, что мой родственничек прекрасно осведомлён о пепельной магии, Морраге и его последователях. Более того, он прекрасно знал, что это за наруч, и кто именно за ним придёт.

При этом с уральцами старик точно не в союзе, так как явно не захотел светиться перед чужаками, предпочитая бросить меня на амбразуру. Мда… Откровенно говоря, я даже удивлён, что Всеволод и Родион недолюбливают друг друга. Слишком уж похожие у них методы: оба любят загребать жар чужими руками.

Я снова попытался мысленно пробежаться по цепочке фактов — медленно, шаг за шагом, от моего появления в городе, до нападения на телегу с артефактами. И отчётливо чувствовал, как невидимая нить уходит куда-то глубже, в тень, но ухватиться за неё не успел.

Шум зала снова перекрыл поставленный баритон аукциониста.

— Лот номер двадцать три! — пропел Модест Карпович, звонко бахнув молоточком по деревянной подставке. — Пепельница чугунная, начала века! Особых свойств не выявлено. Начальная цена — четыре золотых!

Услышав название, я на секунду насторожился, вспомнил ту дорогую артефактную штуку с зашитой защитой от телепортации и сразу вгляделся в лот получше. Но Оценка молчала, как убитая. Это была совершенно другая вещь — без артефактной жилы, без скрытых чар и даже без банального бытового зачарования. Просто монументальный кусок железа, которым при желании можно было пробить череп взрослому медведю.