Книга Мировая история риса. Белые деньги. Социально-политическое путешествие по рисовым полям, страница 42 – Франческа Грациоли

Если хочется добавить молока, нельзя просто открыть холодильник, достать бутылку и налить. Вместо этого приходится выходить на улицу и идти к маленькому киоску, продавщица которого, кажется, полностью сроднилась со своим товаром.

Молоко, которое вызывает у нас подозрение своей чрезмерной сладостью и легким голубоватым оттенком, продается в маленьких пластиковых пакетах, напоминающих водяные шарики для детских игр на праздник Феррагосто^[102]. Мы возвращаемся домой, открываем пакеты зубами, надкусывая их в уголке, и наливаем себе столько, сколько нужно. Остальное оставляем в стакане в качестве награды тому, кто встанет раньше всех.

К сожалению, мы не можем заново запечатать эти пакеты, поэтому такая ситуация повторяется снова и снова. На нашей кухне уже стало привычным делом открывать упаковку зубами. Как выяснилось позже, после нескольких неприятных сюрпризов, то же самое происходит и с третьим важным компонентом завтрака – печеньем.

Словно саперы, которые пытаются обезвредить бомбу, мы тщательно осматриваем блестящую упаковку, ища малейшие следы вскрытия. Если нам повезет, мы не будем обвинять других жильцов. Ведь все мы периодически совершаем тайные набеги на запасы друг друга. Но на этот раз все обошлось.

Зазубрины на упаковке оставляют не человеческие руки, а чьи-то зубы, пусть и более маленькие и острые, чем наши. Скорее всего, это работа кого-то из семейства грызунов, который со временем становится все более смелым в своих набегах.

Банальность пластиковой бутылки с крышкой. Пластиковая проволока, обхватывающая горлышко для более плотной фиксации. Внезапный свет холодильника, продлевающий жизнь нашим продуктам и мне самой. Старая крышка пластикового контейнера, превратившаяся в щит от маленьких, но не менее жадных ртов.

Тогда я не осознавала, что эти моменты, в чем-то забавные или, по крайней мере, необычные по сравнению с европейским комфортом, станут для меня решающими. Они помогут мне лучше понять вызовы, с которыми сталкиваются те, кто ежедневно пытается прокормить своих близких.

Но сейчас, в этой кухне, которая разваливается на части, у нас есть о чем подумать. В отличие от других жильцов, у нас с Бернардо нет с собой стетоскопов. Мы не можем отличить серьезную кожную сыпь от укуса комара и уж тем более сделать укол.

Ребята, с которыми мы проводим свободное время, – студенты или выпускники медицинских факультетов. Руководитель организации, ради которой мы приехали сюда, тоже врач. Его зовут Суджит.

На еженедельных собраниях мы часто слышим историю, которую он нам рассказывает. Эта история началась десять лет назад, когда он, будучи молодым врачом, устроился на работу в клинику на окраине города. И заметил брешь в системе.

Несмотря на то, что он тщательно подбирал лекарства и проводил много времени, анализируя симптомы пациентов, многие из них вновь и вновь появлялись в его кабинете. Лекарства переставали действовать, бронхиты возвращались, кожные высыпания у детей увеличивались, а пульс у их матерей – ослабевал.

Со временем Суджит понял, что истинная причина недугов, с которыми сталкиваются его пациенты, кроется не в работе организма, а в условиях жизни. Ветхие хижины, дым от угля и керосина, на котором они готовят ужин, вода из близлежащих болот, которой они моются каждое утро… В общем, все дело в бедности.