Онлайн книга «Рыжее счастье для майора»
|
— Ну уж точно не бухать. — Тогда что, а? — вскидываю на друга полубезумный взгляд? — Что мне с этим делать, командир? — Я сказал уже. — хмыкает. — Бросать страдать херней. Езжай к своей ненаглядной. Разговаривайте, миритесь, трах… Ну, ты меня понял. Какого хера сопли сидишь размазываешь, если понимаешь, что любишь? Иди и делай ее своей. Девочка тоже мучается, переживает. — Да ну? — горько усмехаюсь. — А представь себе. И включи уже мозги. Вроде Сафин должен был их тебе вправить. Катя к тебе каждый день в больничку приезжала, да ты сам ее не пускал. О твоем здоровье она у меня спрашивала. Тоже каждый день. — Ну, знаешь ли, к своему Ромочке она два месяца ездила. Каждый день. Так что это не показатель. — Ой, бля… — друг поморщился, потерев переносицу, — Тох, ты… — Отвали, — пробурчал я и отправился в гостиную. Достал гитару и настал наигрывать. Душа почему-то отчаянно просила музыки. — Ну и что тогда делать будешь? — Данил присоединился ко мне. — Синячить в одиночку до бесконечности? Думаешь, поможет? Да если бы… Сам понимаю, что не поможет, но ничего не могу с собой поделать. Поэтому начинаю напевать… — Время — не лечит, водка — не лечит. Который день, который вечер. От проникающих этих ранений, от разъедающих душу сомнений… — Оу, чего началось-то, — Дан развалился в кресле и покачал головой. — Концерт по заявкам анонимных воображаемых слушателей? Это сильно… — Я погибаю от землетрясений, от урагана, огня, наводнений… Я погибаю — так мне и надо. Эта любовь словно расплата… — Тяжелый случай, однако. Уже и галлюцинации в ход пошли… — друг меня откровенно стебет, но я его игнорирую и продолжаю петь. — Доктор, вылечи меня! От гипноза этих глаз. От ожогов этих губ. Я так больше не могу… Я почти сошел с ума… — Так, а ну-ка, отставить, майор, — Миронов не выдерживает и отбирает у меня гитару. — Погудел, и хватит. А поскольку психиатра рядом нет, то сегодня я буду за него… — Дан… — Помолчи и послушай. — расслабленность с друга слетела полностью. Теперь он говорил строго, тоном командира. Каким обычно распекал того, кто на задании вел себя, как раздолбай. — Да, оступилась девочка. Но и ты тоже хорош. Самому плохо, и ей плохо делаешь. А может, и не в Кате дело вовсе? Может, в своих поступках и мозгах пора покопаться? — В смысле? — В прямом. Может, ты просто струсил, а, Тоха? — Че сказал? — я тут же вскочил и в гневе уставился На Миронова. Упрек в трусости был самым жестоким и постыдным для бойца. И я не мог поверить, что командир меня так называет. — Да я не о твоих заслугах в бою, их никто не оспаривает. Я о твоем отношении к женщинам. Ты ведь привык к траху без обязательств. Сунул, вынул и дальше пошел, что называется. Очень удобно так жить, не правда ли? А тут появилась Катя, вся такая необыкновенная. И задела тебя за живое. А ты испугался, да? Не захотел чувствовать себя привязанным к кому-то, обязанным, уязвимым. А любовь — это всегда уязвимость. Это ответственность, которую ты несешь на своих плечах. — Это херня! — прорычал я. — Я не боюсь ответственности. Если бы не ее посиделки с Романом, я бы уже сделал Кате предложение. — Тогда за чем дело стало? Что тебе сейчас мешает? Я понимаю, если бы Катя с этим Ромой спала, пока ты в Сирии был. Такой подлости и я бы никогда не простил. Так не было такого ведь. Ну сглупила девочка, по доброте душевной, по недостатку жизненного опыта повелась на манипуляции. Но это вся ее вина, а ты незаслуженно продолжаешь ее обижать. И сам ведёшься на манипуляции одной старой стервы. |