Книга Порочный контракт, страница 38 – Анна Ковалева

— А где ест охрана? — я сразу же напряглась. — Здесь?

— Нет, что ты! — тут же замахала она руками. — К правому крылу примыкает домик охраны. Там у них и спальни, и столовая.

— Понятно, — напряжение сразу спало. Есть в одном помещении с охранниками я бы точно не смогла. Только не после вчерашнего.

— Успокойся, милая. — женщина тут же начала меня утешать. — Станислав Николаевич тут такую чистку провел. Строил всех по стенке так, что мама не горюй. А мне ведь этот Коля сразу не понравился. Как и дружок его. Зря Стас мне не поверил.

— А где этот, второй? — поперхнулась супом, вспомнив напарника Коляна, который помогал ему похитить меня.

— Избавился от него Станислав Николаевич, — довольно заметила Валя. — Так что и этого мордоворота ты больше не увидишь.

— Это хорошо.

От таких новостей у меня даже аппетит прорезался. Сама не заметила, как наелась так, что животик заметно округлился.

— Вот и умница. Нечего себя голодом морить. А сейчас пойдем, я тебе примочки сделаю. Хорошие, проверенные. И мазь у меня есть. На травах, но очень хорошо заживляет. Лучше всех этих дорогущих аптечных лекарств.

Следующие полчаса Валя надо мной колдовала, прикладывая смоченные в каком-то отваре тампоны к губам, к скуле, к царапинам и ссадинам на шее. И тюбик мази дала с собой, сказав, чтобы помазала перед сном синяки.

От души обняв добрую женщину, я поднялась к себе, где начала раскладывать свои вещи по полкам шкафа. Как раз положила последние джинсы, когда услышала, как отворилась дверь.

Горецкий. Это он. Только при его появлении воздух в комнате словно густеет и начинает вибрировать от напряжения.

Боже? Зачем? Он что, и правда не понимает, что мне нужна передышка? Или я все же ошиблась и ему нравится брать избитых женщин? Скрытый садизм? Господи! Час от часу не легче.

— Пойдем в ванную.

Вот так просто. Коротко, холодно, сухо. Без лишних приветствий и вопросов. Короткий приказ, брошенный как собаке. Не стоило иного и ждать, но все равно до жути обидно. Там, в машине, когда обнимал меня, когда вез в общежитие, Горецкий казался почти человечным.

Наверное, это все было иллюзией, порожденной испуганным мозгом. Ну и да, на фоне своего бывшего амбала-охранника неудивительно выглядеть более человечным.

Вцепившись рукой в дверцу шкафа, замерла. Знаю, что не имею права отказывать, но хотя бы на сегодняшнюю ночь я могу попросить исключения? Ведь меня покалечила его слетевшая с катушек шестерка.

— Не… надо, пожалуйста. — говорю быстро, сбивчиво, местами заикаясь. — Только не сегодня. Подождите хотя бы до утра, прошу.

Вздрагиваю всем телом, судорожно продолжая вцепляться в шкаф. Слез нет, но страх и неприятие возможной близости пронизывают насквозь все мое существо.

— Юля, что опять? — мужчина подходит ко мне, кладет тяжелые ладони на плечи. — Что ты так трясешься?

Оторвав меня от дверцы, силой разворачивает к себе. Заставляет посмотреть в глаза, но от этого становится только хуже. Уж слишком сильно серебристые глаза отдают металлом. Холодным, закаленным, беспощадным. Жаждущим крови и не ведающим пощады. И от этого жуть пробирает меня до самых костей.

— Ты меня боишься, что ли?

Я же мало что соображаю. Становится так страшно, что мозг отказывает. Говорю рвано, бессвязно. И едва ли Стас понимает тот сумбур, что вылетает из моего рта.