Книга Порочный контракт, страница 40 – Анна Ковалева

— Не болит?

Смогла лишь молча мотнуть головой, но Стасу хватило и этого. Еще пара плавных движений, и он сорвался в свой привычный ритм. Начав долбить так, что искры летели из глаз. Единственное, что не шлепал и не сжимал звериной хваткой. Видимо, из-за того, что мое тело и так в синяках было.

Решив сменить позу, развернул лицом к себе, подхватил под бедра и начал брать на весу. Охнув от неожиданности, обхватила его шею руками и глухо застонала, подстраиваясь под ритм, заданный мужчиной. Его толчки с каждой минутой становились более частыми, необузданными и глубокими, лишая последних сил.

Закатив глаза, я тряпичной куклой повисла на мужчине, трепыхаясь на члене пойманной бабочкой и почти умирая от наплыва эмоций.

— Мать твою, Юля! — прорычал Стас. — Смотри на меня.

Приоткрыв глаза, увидела искаженное страстью лицо мужчины. Он смотрел так, будто имел сейчас не только мое тело, но и душу. Выкорчевывал ее из тела, присваивал, привязывал к себе.

Не выдержав этого подчиняющего взгляда, плотно сжала веки. Дернулась, плотнее насадившись на член. Вскрикнула, задохнувшись от ощущений.

Стас, видя мое состояние, начал двигаться еще быстрее. На пределе возможностей, стремясь довести нас обоих до точки. Еще пара глубоких фрикций — и меня наконец накрыло. Под веками взорвалось маленькое солнце, а обессилевшее тело разорвалось на атомы и обмякло, почти утратив сознание.

Дальше Горецкий действовал сам, видя мою полную беспомощность. Быстро сполоснул меня под душем, завернул в пушистое полотенце и отнес в спальню. Прикрыть одеялом тоже не забыл.

— Спи давай. — слегка мазнув губами по виску, Стас поднялся с кровати, оставляя меня одну.

Послышалось какое-то шуршание, потом звук шагов, стук двери. В комнате повисла тишина. Тревожная, мрачная, давящая. Даже холоднее вроде бы стало. Пытаясь успокоить некстати расшалившиеся нервы, поплотнее закуталась в одеяло. Хотелось побыстрее уснуть, оставив этот жуткий день позади.

И это мне почти удалось, когда дверь снова открылась. Стас внезапно вернулся и улегся рядом со мной, что-то бормоча себе под нос. Я даже удивиться не успела. Машинально подкатилась к нему под бок, положила голову ему на грудь и провалилась в сон.

Утром я узнала от Валентины, что Стас уехал по делам в Сочи. Подробностей выспрашивать не стала, лишь вздохнула с облегчением.

Передышка, которую я получила, была мне очень нужна. Нежданно на меня свалились целых пять дней относительной свободы, за которые я смогу прийти в себя и восстановиться.

О том, что произошло ночью у нас со Стасом думать не хотелось. И не потому, что было неприятно. Скорее, наоборот, мне как раз было приятно, даже более чем. И это несмотря на недавнюю попытку изнасилования.

Стас действовал жестко, продавливая меня. Не дал закрыться в своей скорлупе и пережить испытанный стресс втихомолку. И тем не менее его метод клина сработал.

Он каким-то образом смыл с меня грязные прикосновения чужих рук. Иначе я, наверное, еще долго тряслась бы, вспоминая тот ужас. А так все будто размылось в памяти, и лишь синяки доказывали, что нападение было реальным.

Хотя то, что делал со мной Горецкий тоже чистым не назовешь. Как ни крути, но он принудил меня к сексуальным отношениям. Хотя сам он считает, что просто берет то, за что заплатил. И вины за собой не признает ни за что.